Собиратель
Шрифт:
— Будто мне двадцать лет, — улыбнулся тот вполне искренне.
— Вот и ладно. Проводишь?
— Само собой, — сложил он газету и поднялся.
До дома, где жила Ольга, идти было всего ничего. Шесть домов пройти, если быть точной.
Они прошли три, когда женщина услышала какой-то шум, обернулась и увидела, как голова Михаила отлетает в сторону. Рядом мелькнула тень и на Ольгу навалилась темнота.
***
Роман
Канис дал четко понять, что будет в случае промедления.
«Ловить тебя нет времени. Так что прости, Адам, но сегодня в лицей ты не доберешься»
Кротовы жили в пригороде Москвы. Кротов младший, на которого охотился Роман, нашёл себе девушку в сотне километров от этого места, что говорило о его способностях ходока с лучшей стороны.
Способностях, которые его семья пока предпочитала скрывать, поэтому юный Адам ездил в лицей на машине. Внутри тачки — водитель, он же охранник. Следом ехало ещё две машины, внутри находилось восемь телохранителей. Не самый внушительный кортеж для наследника богатой и влиятельной семьи.
Заметив нужную цель, Коршунов переместился на крышу здания и открыл проход. Открыл он его как раз в тот момент, когда машина остановилась на светофоре. Люди внутри не почувствовали, что под ними разошлось пространство. Если бы оно было заблокировано, Коршунов приступил к другому плану, но... повезло.
Протянув руку, Коршунов закрепил взрывчатку и через секунду портал закрылся. Ещё через несколько секунд прозвучал взрыв. Машину подбросило, вспыхнул огонь, стекла в соседних домах повыбивало.
Всего этого Роман не видел. Он прыгал в другой проход и выскочил прямо на перевернувшуюся машину. Юному ходоку, который ещё не успел развить в должной мере свои способности, требовалось несколько секунд на перемещение. Коршунов это хорошо знал, так как наблюдал за Адамом ранее и видел, как тот напрягается, чтобы переместиться.
Три секунды — это в спокойном состояние, когда ничего не отвлекает. Попав под взрыв, когда вверх меняется с низом, а нервную систему обжигает взрывной волной, нечего и думать такому «таланту» выскочить из ловушки.
С другой стороны, какой бы подготовленной охрана не была, им нужны несколько секунд на осознание обстановки, ещё несколько на то, чтобы выбраться из машин, навести оружие и предпринять хоть что-то. Итого пять-десять секунд, не меньше. Бездна времени для высшего беса, который ещё и усиливающую ампулу принял.
Роман налетел на машину... коршуном. Ударил рукой, усиленной защитной перчаткой и стекло разлетелось осколками. Оно и так трещинами пошло, а удар его окончательно добил.
Чтобы не рисковать,
Послушный мальчик Адам повис на ремнях безопасности. Дернув сначала за дверь, Коршунов её оторвал и швырнул в выбирающихся охранников, кинув в них ещё и гранатой. Опустившись, он схватил парня и потянул на себя. Тот регенерировал, но медленно. Да и не помогло бы ему, исцелись он полностью.
Вытянув Адама на улицу, он бросил его на асфальт. А дальше... Пока юноша не пришёл в себя, Коршунов повязал на него «пояс смертника». Часть охраны уцелела и всё же успела открыть огонь. Роману в грудь врезались пули, но... Метнувшись, он перепрыгнул через машину и оказался рядом со стрелявшим. Удар и лицо мужчины разлетается ошметками. Ещё прыжок, рывок и следующий разорванный противник оседает на землю.
Спустя десяток секунд Коршунов подошёл к Кротову, который медленно приходил в себя.
«Слишком слаб»
Когда Адам открыл глаза, Коршунов рывком поднял его и поставил на ноги.
— Беги, — прорычал он парню в лицо.
Дрожащий от страха юноша сделал ровно то, что от него и ожидали. Зажмурился, напрягся и... переместился.
Роману не надо было знать, что произойдет дальше. Адам утащил с собой столько заряда, что хватит десяток таких, как он уничтожить.
***
Об отделение Белогрудовых новость пришла утром в понедельник. В тот же момент было собрано экстренное совещание по этому поводу. К чему-то такому штаб князя давно готовился, поэтому не сильно удивился «ходу оппозиции».
— Что они предприняли? — спросил князь у собравшихся людей.
— Пока ничего. Кроме заявлений ничего не последовало.
— На связь Белогрудов не соизволил выйти? — уточнил Анастас.
— Нет.
В большом зале присутствовало тринадцать человек. Все те, кто входил в ближний круг и занимал ключевые посты, связанные с возникшей проблемой.
— То есть они передали, что как-то отделились и при этом ничего не делают? — озвучил витающие мысли Игнат.
Никто ему не ответил. Пока не поступили данные, что Белогрудовы что-то предприняли. Князь же свои мысли придержал. Он понимал, что противники инициировали развал страны. Бездействовать нельзя — это значит признать свою слабость и неспособность удержать власть. Не трудно догадаться, что будет дальше — ещё кто-нибудь захочет отделиться и так пока государство не превратится в набор раздробленных княжеств. Если же атаковать... Это значит пойти против своих же.