Собирающая Стихии
Шрифт:
— Да.
— И что же ответила Дейдра?
— Она отказала.
— Так я и думал. — Мирддин покачал головой. — Порой принципиальность Дейдры граничит с глупостью.
Я была удивлена:
— Ты считаешь, что ей следовало согласиться и допустить Эмриса к Источнику? Этого гнусного негодяя, который… — Я осеклась, поймав себя на том, что говорю чересчур вспыльчиво. — Я, конечно, предубеждена против него. Он хотел изнасиловать меня, подвергнуть нас с Брианом пыткам, а затем убить… Однако я не думаю, что моя предубеждённость мешает мне объективно
— А я не говорил, что Эмрис должен стать адептом, — медленно, чеканя каждое слово, произнёс Мирддин. — Он вполне может войти в Источник и больше никогда не вернуться. Во власти Дейдры выписать ему билет в один конец.
Когда до меня дошёл смысл сказанного, я на несколько секунд онемела.
— Но… это… Это же подло!
— Это не подло, а коварно, — возразил Мирддин. — Нет ничего зазорного в том, чтобы хитростью заманить врага в ловушку и расправиться с ним.
— Всё равно это безнравственно.
— А не безнравственно ли оставаться чистенькой за счёт других, делая всю грязную работу чужими руками? — Он пытливо посмотрел на меня. — Как ты думаешь, Софи?
— Я не совсем понимаю тебя.
— Зато Дейдра прекрасно всё понимает. Когда пробьёт твой час, и ты отправишься в Цитадель Порядка, на твоём пути встанет Эмрис. Тебе придётся убить его.
— Но почему?
— Он не пустит тебя дальше. Ты сможешь пройти в Цитадель только через его труп.
— А разве с ним нельзя договориться?
— С ним лично, думаю, можно, — ответил Мирддин. — Но не с Порядком. Кроме нейтральной Силы Источника, ты также несёшь в себе Инь, и твоё приближение к Цитадели будет расценено Порядком как агрессия Хаоса. И тут уж от воли Эмриса ничего не зависит — Порядок заставит его выступить против тебя.
— И Эмрис не сможет воспротивиться?
— Не сможет. Он уже раб Порядка. У него не получилось подчинить себе Янь, поэтому Янь подчинил его.
— Ты говоришь это так уверенно, — заметила я. — Почём тебе знать наверняка, что Эмрис — раб Порядка? Вдруг он всё же подчинил Янь, а безумия боится лишь по своей дремучей глупости.
— Исключено. У Порядка нет настоящих адептов — иначе я знал бы. Я обязан знать это по должности.
Я надолго задумалась. Перспектива убить Эмриса — пусть даже он негодяй и подонок — не вдохновляла меня. Я никогда в жизни никого не убивала, я не знала, как это делается, и не горела желанием узнать. Да, Эмрис — враг, и если мне придётся убить его, то я убью его в поединке, защищая себя… Но это служило для меня слабым утешением.
— Я ещё не готова к этому, — наконец произнесла я.
— Вижу, — кивнул Мирддин. — Ты ещё не готова — ни обуздать Силу Порядка, ни убить Эмриса… Да, кстати. Во время вашей встречи ты имела возможность прикончить его?
— Да, имела… но не смогла. В последний момент я позволила ему уйти. Это так страшно — убивать человека… — Я тяжело вздохнула. — Боюсь, я слишком слабая для возложенной на меня миссии.
Невесть почему
— Не говори так, — резко промолвил он. — Ты чересчур много на себя берёшь. Твоя миссия — не в убийстве людей. Ты должна собрать воедино Стихии и употребить свою синтезированную Силу для спасения Вселенной. А мы с Дейдрой обязаны всемерно помогать тебе. Дейдра же пренебрегла своим долгом — побоялась, видишь ли, пачкать руки, испугалась обвинений в подлости и коварстве. Тоже мне, чистюля!
— Не злись на неё, — попросила я. — Нельзя упрекать человека в щепетильности. Нельзя ставить Дейдре в вину, что она не пошла на предательство — пусть и в интересах общего дела. Это жестоко.
— А не жестоко с её стороны вынуждать тебя к убийству? Тем более — подвергать тебя смертельному риску. Я уж не говорю о том, что Эмрис способен натворить много бед, когда окончательно рехнётся. Щепетильность Дейдры — это не добродетель, а ширма, за которой скрывается её нежелание брать на себя ответственность. Куда больше мне импонирует позиция твоего деда Артура. Ты же знаешь эту историю с Харальдом?
— Да. Мне её рассказывала Дейдра… Не Хозяйка, а моя кузина, — тут я всё-таки не удержалась от улыбки, — вернее, моя тётя. Однако с Харальдом всё было по-другому. Артур убил его, защищая себя и Бренду.
— Так утверждают родные Артура. А если бы ты спросила у него самого, он ответил бы, что специально заманил Харальда в ловушку и убил без колебаний, ибо считал это своим долгом. Он взял на себя ответственность за хладнокровное убийство, хотя мог спокойно умыть руки и чистеньким вернуться в Срединные миры, переложив все хлопоты с Харальдом на плечи других. Но Артур не из тех, кто прячется за чужими спинами… А вот Дейдра меня разочаровала.
— Ваше разочарование взаимно, — сказала я, воспользовавшись этой зацепкой, чтобы увести разговор немного в сторону. — Ты не остановил Александра, хотя он препятствовал вашим планам. Ты знал, что он хотел использовать мощь космической цивилизации для атаки на Дом Света, но даже пальцем не пошевелил, чтобы помешать ему. А это могло привести к войне и уничтожению Узлового мира, на который вы с Хозяйкой возлагали столько надежд.
Мирддин опустил глаза и уставился на шахматную доску.
— Твой отец Джона знал о деятельности Александра и догадывался о его планах, — ответил он. — Значит, знала и Дейдра. Единственно они не знали, что Александр был адептом Хаоса. А то, что они так долго не сообщали об этом Кевину, не моя вина.
Мы замолчали. После некоторых размышлений я наконец сделала очередной ход. Мирддин тотчас ответил — наихудшим для меня образом. Мои надежды на ничью становились призрачными. А следующие несколько ходов фактически не оставили мне никаких надежд.
— Софи, — отозвался Мирддин, не отрывая взгляда от доски. — Я хочу задать тебе один нескромный вопрос. Ты не обидишься?
Я пожала плечами:
— Это зависит от вопроса. Спрашивай. Если обижусь — скажу.
Он немного помялся, затем выпалил: