Собирающая Стихии
Шрифт:
— Ну, в общем, — заметил я, — приблизительно так я это и представлял.
— Тем легче вам будет понять меня. Функционирование любого живого организма, по сути, является исполнением множества программ, заложенных в генотипе, от простейших до самых сложных. И так же, как и в операционных системах, отдельно взятая программа не обязательно содержит в себе все необходимые для её работы коды. Это нецелесообразно. Возьмём, к примеру, рост тканей. В каждом органе они разные — в почках одни, в мышцах другие; и, тем не менее, они имеют много общего — как в своей структуре, так и в росте. Поэтому двум программам регенерации — почечной и мышечной
— Конечно, незачем, — ответил я.
— Так вот, доктор, представьте себе, что с системой на вашем компьютере произошла следующая неприятность: по каким-то причинам перестали функционировать некоторые службы, не являющиеся жизненно важными для основных программ и для всей системы в целом. Например, вы работаете с текстом, программа запрашивает службу переноса слов, но система не находит её. Что тогда?
— Протоколируется сообщение об ошибке.
— Однако программа продолжает работать, ибо эта ошибка не критическая. Система содержит множество таких необязательных служб, которые, в случае их недоступности, не приводят к серьёзным сбоям в её работе. Программы, обращаясь к этим службам, получают обратно код ошибки и продолжают работать, как ни в чём не бывало.
— Вы хотите сказать, что с генами Мо… моего кузена произошло нечто подобное?
— В общих чертах, да. Причём, выражаясь на понятном вам языке, эти необязательные службы и программы не удалены из системы и даже не повреждены. Просто система не может обнаружить их.
— Так бывает, — заметил я, — если соответствующие записи в системном реестре либо отсутствуют, либо испорчены.
— Очень метко сказано, — одобрительно кивнул профессор Альба. — Именно такого рода нарушения я обнаружил в структуре ДНК вашего кузена. Причём это касается исключительно j-комплекса…
— То есть, j-аномалии? — уточнил я.
— Да. Несколько месяцев назад я решил поменять название: «аномалия» не очень удачное. Однако продолжим. В генетическом аналоге системного реестра ДНК вашего племянника отсутствует какая-либо информация о существовании j-комплекса генов. Это не смертельно, поскольку j-коды не являются жизненно важными для функционирования организма. Правда, ссылки на них имеются повсюду; в частности, это касается зрения. Но, как и в случае с программой переносов для текстового процессора, отказ предоставить соответствующий j-код не влечёт за собой критической ошибки.
«Понятно, — подумал я. — Значит, эти ссылки на j-коды и есть те самые „следы“, о которых говорила Хозяйка…»
— И вы сможете восстановить соответствующие записи в… э-э… генетическом аналоге системного реестра?
— Уверен, что смогу. Вообще-то ДНК сама обладает способностью к восстановлению утерянной информации, но в данном случае придётся подтолкнуть этот процесс извне.
— Каким образом?
— С помощью одной-единственной инъекции. Мне понадобится около недели для составления нужной формулы и для её тестирования, а
— Это так опасно?
— Нет. Скорее, неприятно. Вашему кузену предстоит пережить несколько трудных дней, пока будут интенсивно перестраиваться все молекулы ДНК в его организме. Но, насколько я могу судить, ему около тридцати лет, и здоровье у него отменное, так что особенно опасаться нечего. Три-четыре дня лёгкой лихорадки, скорее всего, не повлекут сколько-нибудь серьёзных осложнений. А что касается моих предварительных условий насчёт письменного согласия и тщательного медицинского обследования, то они даже чересчур либеральные. Обычно при экспериментальном лечении к потенциальным пациентам предъявляются куда более жёсткие требования. Надеюсь, вы поймёте меня.
— Да, конечно, я понимаю. И очень вам благодарен, профессор, за всё, что вы сделали.
— Пустяки, я ещё ничего не сделал. Это вы оказали мне услугу, предоставив в моё распоряжение образец ДНК ещё одного представителя вашей весьма и весьма любопытной с точки зрения генетика семьи. За последний год изучение j-генов стало моим главным занятием. А конкретно для вашего кузена я пока что ничего не сделал.
— Вы чуть ли не с первого взгляда определили причину его недуга, — запальчиво возразил я и тут же понял, что свалял дурака.
Фернандо Альба прошёлся по кабинету, задумчиво косясь на меня.
— Очень, очень интересно! — многозначительно изрёк он. — И в чём же заключается недуг вашего кузена? В том, что его не ожидала бы столь же долгая жизнь, как всех остальных членов вашей семьи? Или в том, что он не может видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах? Или же в его неспособности к телепатии?
От изумления я аж рот разинул. Профессор внимательно следил за моей реакцией и даже позволил себе слегка улыбнуться в ус. Похоже, шило наконец-то вылезло из мешка…
— Давно вы об этом догадались? — спросил я, понимая, что выкручиваться бесполезно.
— Довольно давно, — ответил Фернандо Альба, садясь в кресло. — Я уже говорил вам, что последний год уделял много времени изучению j-кодов. Некоторые из них мне удалось расшифровать… Впрочем, не полностью. Не буду преувеличивать своих достижений.
Я тоже сел и закурил сигарету.
— Наверное, — произнёс я, — вы хотели бы о многом расспросить меня?
— Безусловно, — кивнул профессор. — Вопросов столько, что я даже не знаю, с чего начать.
Я тяжело вздохнул:
— А вы не обидитесь, если сейчас я не стану отвечать. Я просто не готов. Вы застали меня врасплох.
— Я понимаю вас, доктор Макартур, и не буду настаивать. По правде говоря, я давно ждал подходящего случая, чтобы намекнуть вам о своих догадках. Наконец такой случай представился. Теперь я подожду, когда вы будете готовы к продолжению разговора.
— Спасибо, — сказал я от души.
— Со своей стороны, — продолжал Фернандо Альба, — я обещаю держать в тайне как свои догадки, так и содержание нашего будущего разговора. Однако считаю своим долгом предупредить вас относительно Рикардо.