Собирающая Стихии
Шрифт:
Состояние Горнила стабилизировалось. Я прикинул, что оно продержится в таком виде не менее ста часов Основного Потока, а потом начнёт постепенно сжиматься в размерах. Софи этого хватит. Я войду внутрь, позову её, расскажу, что сделал, выслушаю заслуженные упрёки… а потом она придёт сюда, вступит вслед за мной на Стезю, и путь мы продолжим вместе.
Я вернул Грейндал в ножны, одной рукой подхватил рюкзак, другой перекрестился — и шагнул в Горнило…
…Я стоял на Стезе. В океане яркого белого света тянулась чёрная лента дороги шириной в три, а то и четыре метра.
Участок дороги позади меня и там, где я стоял, слегка отливался синевой, а буквально в паре сантиметров от носков моих ботинок дорога становилась угольно-чёрной. Я сделал шаг назад. Я чувствовал, что мне нельзя переступать границу сине-чёрного с угольно-чёрным, если я хочу встретить Софи. Я не знал этого наверняка, но чувствовал, что так оно и есть. Также я чувствовал, что вне пределов дороги, по её краям и сзади, меня поджидает смерть. Обратного пути уже не было — но ко мне ещё могла присоединиться Софи. Я мог ждать её до тех пор, пока не закроется Горнило. Именно для этого я прихватил с собой еду и питьё. Я мог даже спать здесь, не опасаясь нападения Агнцев или каких-нибудь других чудищ Порядка; это я понял по поведению первого Агнца — привратника, так сказать. На Стезе я был в роли неофита, жаждущего приобщиться к Янь. А вот когда мы с Софи будем вдвоём, нам придётся держать ухо востро — ведь она несёт в себе Инь, враждебный Порядку.
Я опустил рюкзак и позвал Софи. Но она не ответила…
И не потому, что спала. Я чувствовал, что мой зов не достигает её. Я снова позвал — опять безрезультатно.
Во мне зародилось нехорошее предчувствие. И я позвал маму. Ответа не последовало.
Я позвал отца. Тщетно.
Я позвал Дейдру…
Эрика… Дядю Брендона… Тётю Бронвен… Дядю Артура… Кевина… Анхелу… Мела… Диану… Пенелопу… Тётю Юнону… Деда Януса… И многих-многих других…
Наконец, я позвал Хозяйку…
Никто из них мне не ответил.
Я был полностью отрезан от внешнего мира! Я вляпался…
Мои ноги подкосились, и я сел на шершавую поверхность дороги.
По своей дремучей глупости я попал в западню. Я не знал, что на Стезе Порядка связь не работает, и не мог этого знать. Но это ни в коей мере не оправдывало меня. Я должен был предвидеть… нет, предусмотреть возможность потери связи и как-то подстраховаться. К примеру, оставить Софи сообщение. Или предупредить кого-то…
Правда, по моему первоначальному плану, я собирался связаться с Софи до того, как вступить на Стезю Порядка. Но потом передумал — побоялся, как бы она не настигла меня раньше, чем я войду в Горнило. Кто знает, на что способна Софи, обладая Силой Источника и Силой Хаоса одновременно…
Но ведь мог же я для подстраховки сообщить об этом кому-то другому — Мелу, например. Даже если бы он сразу поставил в известность Софи, было бы поздно меня возвращать. К тому времени я был бы уже на Стезе…
Впрочем, что толку от этих «должен был» и «мог бы». Глупо переигрывать в мыслях прошлое, которое уже не изменишь. Нужно действовать, исходя из настоящего положения вещей. А положение таково, что я свалял дурака. Теперь никто не знает, где я, — а я не могу дать знать о
Вот исходя из этого, я должен решить, что делать дальше.
А решать-то нечего! Я должен идти вперёд, прийти к Цитадели и там ждать Софи. Надеюсь, воды и пищи мне хватит.
Что же до Эмриса, то этой встречи мне не избежать. Всё равно я собирался сразиться с ним. Конечно, без Софи будет труднее, но ничего, справлюсь. Возможно, Эмрис могуч, но он глуп… Впрочем, я тоже дурак. Мы оба друг друга стоим.
Я поднялся, взгромоздил на спину рюкзак и подошёл к границе сине-чёрного с угольно-чёрным. На секунду замешкался. Потом вздохнул — и ступил на угольно-чёрную поверхность.
Сначала мне показалось, что ничего особенного не произошло. Но когда я попытался оглянуться, то какая-то непонятная и незнакомая моим чувствам сила помешала мне это сделать. А пятиться, не видя, что сзади, было не в моих привычках. Я попробовал отвести ногу назад, но не смог. Понятно — пятиться тоже не выйдет.
Я вспомнил, что в кармане у меня есть зеркальце, достал его и с его помощью посмотрел назад. Я увидел то, что почти ожидал увидеть: позади меня никакой дороги уже не было. Значит — только вперёд.
И я пошёл вперёд, время от времени пытаясь дозваться до Софи или кого-нибудь другого. Но мой зов по-прежнему не достигал адресата.
Путешествие было долгим и скучным. Порой мне казалось, что я не иду, а лишь перебираю ногами, и дорога уходит назад, исчезая за моей спиной. Казалось, ей не будет конца. Ничего не менялось — был всё тот же океан яркого белого света и чёрная лента дороги, стрелой уходящая вдаль…
И вдруг дорога закончилась. Мгновенно. Внезапно. Просто пропала, будто растворилась.
Я парил в сияющей пустоте, не чувствуя под ногами опоры, но и не падая. Сила тяжести была, я её ощущал, но почему-то моё тело падать отказывалось.
Затем налетел свежий ветер. Лившийся отовсюду белый слепящий свет чудесным образом превратился в туман, который тут же был разорван ветром в клочья и разогнан. Я вновь стоял на твёрдой земле…
Вернее, я опять стоял на дороге. Но на другой дороге. Она была не чёрного, а белого цвета, твёрдая и гладкая, словно вытесанная из мрамора, и тянулась в оба конца, пронзая мягкую и глубокую синеву окружающего пространства. Теперь я мог не только оглянуться назад, но и пойти в обратную сторону, не чувствуя никакого сопротивления.
Кстати, я оглянулся и сделал шаг назад вовсе не из простого любопытства, а чтобы проверить, есть ли у меня путь к отступлению. Дело в том, что по дороге ко мне приближался человек. Мы с ним уже однажды встречались, и мои воспоминания об этой встрече были не из приятных. Наверное, вы догадались, что я говорю об Эмрисе. О моём родном дяде, который не так давно пытался изнасиловать мою любимую девушку у меня на глазах. И не его заслуга в том, что он этого не сделал. И, увы, не моя…
Эмрис остановился шагах в четырёх от меня.