Собирающая Стихии
Шрифт:
Хозяйка молча подошла к дяде Брендону, взяла его за руку — и он исчез. А она осталась… вернее, ушла вместе с ним в Безвременье, а вернулась без него. Опять же — чтобы сообразить это, мне понадобилось некоторое время.
— Что происходит, Дейдра? — спросил дядя Артур. — Куда ты подевала Брендона?
— Отправила его в Солнечный Град, — ответила она, обводя нас грустным взглядом. — Сейчас он очень нужен Бронвен.
— Так что же случилось?
Впервые на моей памяти Хозяйка в замешательстве опустила глаза.
— Эмрис не вышел из Источника.
Добрую минуту в «нише» царило гробовое молчание.
Первым отозвался отец:
— Дейдра, ты…
— Да, Колин, — сказала она. — Я нарушила своё слово и велела Источнику убить Эмриса. Он ничего не почувствовал. Он умер безболезненно, как будто заснул.
И вновь воцарилось молчание. Никто не решался заговорить. Зато все думали. В том числе и я.
— Это не оправдывает меня, — заговорила Хозяйка, по-видимому, отвечая на чей-то невысказанный вопрос. — Да, Эмрис был редким негодяем. Однако нельзя делить людей на тех, которые достойны данного им слова и которые недостойны его. Есть люди, которые держат своё слово и которые не держат его. Я нарушила слово, и теперь вы не будете верить мне так, как верили прежде. Но, с другой стороны, если бы я пошла на поводу у Эмриса, то создала бы опасный прецедент — безотносительно к тому, убили бы его впоследствии или нет. Кроме того, было бы безнравственно перекладывать грязную работу на плечи других, лишь бы самой остаться с чистыми руками… Впрочем, я не оправдываюсь. Я сделала то, что сделала, и это останется на моей совести. — Она немного помолчала. — Как и ещё один мой поступок тридцатилетней давности. Ведь я не впервые нарушила слово. Артур и Колин знают, о чём я говорю. Бронвен и Эмрис этого не знали. Тогда я прибегла к лживой клятве, чтобы спасти свою жизнь; теперь я сделала это ради спасения жизни другого человека. Оба мои поступка благородными не назовёшь — но этот я буду вспоминать с меньшим стыдом, чем тот, предыдущий. — Хозяйка подняла руку в прощальном жесте. — Ну, всё, друзья, мне пора к Источнику. Желаю вам удачи. А тебе, Софи, в особенности.
С этими словами она ушла в Безвременье.
Мы в полном молчании покинули «нишу» и прошли в гостиную. Я ожидал, что сейчас на меня обрушатся упрёки за мой безрассудный поступок, но никто, за исключением отца и мамы, почти не обращал на меня внимания. Все озадаченно косились на Софи. Очевидно, из-за моей выходки её тайна всплыла наружу. Я понял, что вот-вот тишина взорвётся шквалом вопросов…
Софи дёрнула меня за рукав:
— Бриан. Кажется, ты хотел что-то сказать своим родителям.
Я в нерешительности посмотрел на маму с папой. Мама сидела в кресле, отец стоял рядом, положив руку ей на плечо. Они смотрели на меня ободряюще. Похоже, что наши с Софи планы уже не были для них тайной.
Однако я решил соблюсти правила. Придерживая Софи за талию, я подошёл вместе с ней к Кевину. Догадавшись о моём намерении, Софи страшно смутилась, но сопротивляться не стала.
— Кевин, — сказал я. — Мы с твоей дочерью любим друг друга и хотим пожениться. Я прошу у тебя её руки.
Кевина точно обухом по голове хватили. Он изумлённо вытаращился на меня и аж рот разинул.
Ну и ну! Что это с ним?…
Анхела
— Я согласен. И, э-э… В общем, будьте счастливы.
Затем, словно очнувшись от столбняка, Кевин смело обнял Софи и поцеловал её в обе щеки.
— Я рад за тебя, дочка. Желаю тебе счастья.
Софи почему-то заплакала.
Мы с Дейдрой сопровождали Софи до самой Стези. Она не была в восторге, но и не особо возражала. Теперь уже она не опасалась, что мы последуем за ней к Цитадели. После гибели Эмриса необходимость в этом отпала.
Софи была одета в голубое платье с блёстками, такое нарядное, словно она отправлялась на роскошный бал, а не за Силой Порядка. Лично я считал, что для этого дела были бы более уместными брюки и свободная, не сковывающая движений кофточка, однако Софи отвергла моё предложение. Она принципиально носила только платья и юбки, а брюк и шортов не признавала ни под каким соусом. Правда, однажды я, тайком роясь в её гардеробе (стыдно вспоминать — но что было, то было), обнаружил там несколько пар очень милых брюк. Судя по всему, раньше Софи их всё-таки носила, пусть и не часто, но потом перестала — наверное, чтобы лишний раз подчеркнуть своё отличие от крошки Ди, которая одевала платья лишь в исключительно торжественных случаях.
Последний отрезок пути мы преодолели в Туннеле — Софи решила не пользоваться Образом в непосредственной близости к мирам Внешнего Обода, чтобы без лишней нужды не дразнить Порядок. Я подробнее повторил свой рассказ о путешествии по Стезе, а под конец добавил:
— Белая дорога ведет в обе стороны. Не знаю, где находится Цитадель. Думаю, нужно идти в том направлении, куда ты будешь повёрнута лицом.
— Это не имеет значения, — ответила Софи. — Белая дорога, хоть и кажется прямой, замкнута в петлю. Чтобы войти в Цитадель, нужно сделать полный круг.
— А где же тогда Цитадель?
— Цитадель, как таковая, это лишь образное выражение. Материально её не существует. Войти в Цитадель, означает открыть себя для Янь. Этот термин больше относится к самому человеку, нежели к Порядку.
— Это тебе Хозяйка рассказала? — спросил я. — Или Хранитель?
— Нет. Я узнала от Джо. До того, как стать адептом Источника, он был адептом Порядка.
— Понятно, — сказал я.
Говорить о Джо мне не хотелось. Я испытывал к нему антипатию не только из-за его преступного прошлого. Куда больше меня раздражало его нежное отношение к Софи. Он был явно влюблён в неё — в дочь своего брата! Ну, и семейка у нас…
Мы вышли из Туннеля возле открытого мной Горнила. Его состояние оставалось стабильным, но, как мне показалось, оно немного уменьшилось в диаметре. Впрочем, для Софи размеры Горнила были более, чем достаточными.
Тут же перед нами возник Агнец.
— Ты отмечена Хаосом! — грозно заявил он, обращаясь к Софи. — Ты должна умереть!
Дейдра лишь повела бровью — и объятый синим пламенем Агнец исчез.
— Готов! — сказала она.
— Зря ты так, — заметила Софи. — Не стоило пользоваться Образом. — Она подошла к Горнилу и осмотрела его. — Хорошая работа, Бриан. Молодец.