Соблазни меня
Шрифт:
— Ты какая-то бледная, Мия. Заканчивай корить себя за все на свете и просто живи, наслаждайся жизнью и поступай так как тебе хочется, — произносит Софи вытягивая меня из уборной. — Захотела приехать с Китом? Да на здоровье! Наплюй на всех.
Я упорно пытаюсь вникнуть в материалы, которые дают на лекциях и практических занятиях, но кажется вся моя внутренняя собранность разлетелась на мелкие осколки едва я столкнулась с огромной проблемой по имени Никита. Упрямый и дерзкий русский буквально пропитал меня собой и сейчас единственное, о чем я мечтательно думаю — кажется я до сих пор пахну им.
— Не хочешь прогуляться на пляж? — спрашивает Софи после занятий.
— Я не брала купальник и к тому же неважно себя чувствую.
— Ладно, беги с своему Ромео. Только осторожнее, малыш.
* * *
Приезжаю домой после обеда и сразу же иду на кухню, чтобы приготовить ужин. Мне понравилось мясо, приготовленное Никитой и теперь моя очередь чтобы удивлять его своим кулинарными шедеврами. Пожалуй, приготовлю чили с фасолью в качестве ужина, где за основу берутся тонкие полоски говядины и измельченная фасоль с острым перцем. Надеюсь Кит любит острые приправы, потому что в этом блюде остроты будет с избытком.
К счастью на кухне пусто — нет ни кухарки, ни домработницы и я могу быть предоставлена сама себе. Приступаю к готовке в одиночестве с опаской поглядывая на часы. В скором времени Кит должен приехать с работы, и когда чили с фасолью уже стоит в духовке, я слышу торопливые шаги в прихожей. Нервничаю, что немного не успела с ужином и буквально прирастаю к месту, когда в дверном проеме показывается… Шон.
Нет, конечно же он должен был когда-нибудь вернутся, но я надеялась, что это не произойдет настолько скоро. Как всегда, безукоризненная прическа — светлые волосы зачесаны назад и покрыты гелем, строгий черный костюм, идеальный ворот белоснежной рубашки, который выглядывает наружу. Я инстинктивно пячусь назад, в то время как он наступает.
Проходит в кухню, бросает саквояж на пол, расстегивает пуговицы пиджака и окидывает взглядом территорию.
— Смотрю ты неплохо обустроилась здесь? И я очень рад этому, — Шон останавливается в полуметрах от меня.
Внимательно рассматривает меня с ног до головы и слегка улыбается. Его нельзя назвать отвратительным или отторгающим, но есть в нем что-то такое, отчего я покрываюсь липким потом и начинаю громче ощущать собственные удары сердца. Мне страшно, когда он рядом. Когда мы остаемся один на один, а в его глазах не читается ничего хорошего.
— Шон? Ты так быстро вернулся…
— А ты не рада? — он обходит меня вокруг и касается пальцами волос.
Перебирает их, щупает, гладит. Затем заправляет пряди за ухо и приподнимает мой подбородок заставляя смотреть ему прямо в глаза. Холодные, чужие, с белесыми ресницами. Он слегка касается моих губ своими и вдыхает мой запах. А я в это время просто боюсь дышать и покорно жду, когда закончится пытка.
— Боишься меня?
— Н-н-ет, — произношу заикаясь.
— Не бойся. Нам придется существовать вместе долгие годы. И нам придется делать все то, что делают нормальные супружеские пары. Целоваться, ласкать друг друга, трогать, заниматься сексом… Ты же понимаешь,
— Понимаю, — произношу следом и чувствую, как он проводит влажную дорожку по моей щеке языком.
«Пожалуйста, оставь меня в покое…», — молю про себя. Но Шон не отходит и не отступает. Заводит руку мне за спину и проводит ладонью по спине.
Неожиданно слышатся чьи-то торопливые шаги, которые дают мне возможность отстранится и сделать шаг назад. Подальше от собственного жениха. Абсурд какой-то…
— О, вкусно пахнет, — на кухню проходит Кит и я выдыхаю.
Громко и возможно слишком заметно. Никита по-хозяйски садится за барную стойку и пьет прямо из горлышка рядом стоящую воду. И я чувствую, как в воздухе буквально грохочут молнии от напряженности сложившейся ситуации.
Я не смотрю на Кита. Стою опустив глаза в пол, но чувствую его взгляд на себе. Изучающий, пытливый и взволнованный. Я уверена, что он понимает моё настроение даже сейчас, впрочем, как и я понимаю его.
Затем в ноздри проникает жуткий запах чего-то горелого, и я вспоминаю, что кажется переборщила со временем для фасоли. Бросаюсь к духовому шкафу, открываю дверцу и обжигая руки достаю оттуда наш ужин, который немного подгорел.
— Сильно обожглась? — спрашивает Шон. — Давай посмотрю.
Хватает меня за руку, но я убираю её и вру что мне не больно — только бы он не касался меня, не помогал и просто оставил в покое.
Фасоль с чили получается с тонкой темно-коричневой корочкой. Раньше у меня получалось лучше, но до этого никто не отвлекал меня от готовки. Картер скептически оглядывает моё блюдо и принюхавшись кривится в ядовитой усмешке.
— Я, пожалуй, останусь сегодня без ужина. Кит, зайдешь ко мне попозже — нужно будет обговорить сегодняшнюю встречу.
— Да, но только после того как я поужинаю, Шон. Что у нас на ужин, Мия? О, фасоль? Вкусно пахнет — положи-ка мне две порции.
Я незаметно улыбаюсь и выдыхаю, когда Шон выходит из кухни и поднимается к себе в кабинет.
— Все нормально? Он… трогал тебя? — спрашивает Кит едва слышно.
— Нет, Кит. Я не хочу об этом говорить.
— Я вижу, что он тебе неприятен, Мия.
Просто молчу. Накладываю фасоль на тарелку и отмечаю что внутри она получилась именно такой, какой мне хотелось её видеть. Протягиваю тарелку Киту, беру порцию себе и сажусь напротив него, накалывая на вилку фасолину. Есть совершенно не хочется, впрочем, как и пить, и кажется жить, потому что похоже моя жизнь больше не принадлежит мне.
— Хотела удивить тебя своим любимым американским блюдом, а сама испортила его…
— Да брось, по-моему, приготовлено так, что пальчики оближешь! — подбодряет Кит и задорно подмигивает мне.
Мы доедаем молча. Я мою посуду, желаю Киту доброй ночи и ухожу в свою комнату запираясь на все замки. Боюсь, что однажды Шон войдет ко мне и не сдержится в своих порывах. И хотя я понимаю, что это в принципе неизбежно стараюсь оттянуть этот момент и не провоцировать больше.
В доме почему-то душно и не спасает кондиционер. Я ворочаюсь на кровати несколько часов подряд мучаясь от жажды, но все еще не решаюсь выйти. До тех пор, пока стрелки часов не переваливают за полночь.