Соблазни меня

Джокер Ольга

И я верю, что он сейчас не шутит. Ради блага Кита я должна держаться от него подальше.

Отец истерично смеется и наливает в бокал виски. Протягивает Шону, наполняет пузатый бокал себе и выпивает залпом. Сейчас этот мужчина с волнительным страхом в глазах, который переживает только за то, чтобы свадьба все же состоялась похож на кого угодно, но не на близкого для меня человека. И я никак не могу осознать, что стало тому причиной? Где тот беззаботный, веселый и озорной папа, который катал меня в детстве на своих плечах и мастерил для меня кукольный дом? Где тот, который забирал меня

после школы, и мы ехали на его старой машине напевая песню про старого Макдональда у которого была ферма?

— Я хочу домой, Шон, — перемещаю лёд на его нос, и он громко вскрикивает от боли.

Я не отвечаю за свои действия и не пойму надавила ли я специально на переносицу, или рука дрогнула? Должно быть нос сломан, но Картер сейчас настолько упивается изощренными способами уничтожения Кита в своей голове, что даже не думает ехать в больницу. А я не буду настаивать.

Мы едем домой молча. Сидим по разные стороны отвернувшись каждый к своему окну и единственное, о чем я могу сейчас думать — где сейчас Кит? То, что он определенно не в особняке Картера я знаю наверняка, но все равно прохожу в дом и оглядываюсь по сторонам в его поисках.

— Иди отдыхай, Мия. Сегодня был непростой вечер, — проговаривает Картер, отпуская мою руку.

Согласно киваю и поднимаюсь по ступеням в свою комнату. Вот только уснуть сразу не удается, и я долгое время еще ворочаюсь в кровати, по фрагментам вспоминая сегодняшний вечер, который разделил все надвое, чётко отделив все плохое от хорошего.

Глава 30.

Мия.

Следующим утром мне безумно хочется прогулять университет. Но я нахожу в себе силы и поднимаюсь с постели, собираю вещи, тетради, конспекты и книжки, надеваю длинную джинсовую юбку по колено, простую тканевую кофту серого оттенка. Завязываю волосы в хаотичный пучок, накидываю рюкзак на плечи и спускаюсь на первый этаж мечтая прошмыгнуть мимо прислуги и конечно же Шона.

Я знаю точно, что он остался дома и не поехал в офис несмотря на сильную загруженность по работе предоставив возможность Никите справляться со всем самостоятельно. Бреду по ступеням опустив голову в пол, буквально на носочках миную прихожую, дёргаю дверную ручку и слышу позади себя громкие отчётливые шаги и строгий деловой голос Шона.

— Далеко собралась, Мия?

— Доброе утро, Шон, — все еще не поворачиваюсь к нему лицом и не могу пошевелится — все моё тело скованно жутким липким страхом по отношению к этому человеку. — В университет. Занятия никто не отменял в конце концов.

Я слышу его недовольное хмыканье. Кажется, что он над чем-то долго-долго размышляет, прежде чем сказать.

— Ты сегодня остаешься дома — твоя занятия отменил я.

Внутри меня все опускается куда-то в бездну — кажется, что больше выхода нет — нужно просто перестать бороться и сдастся немедленно. Существовать как вещь, отключив эмоция и желания, потому что все равно все мои действия подчинены ему. Потому что каждое моё поражение отзывается внутри горьким разочарованием от себя самой.

Я снимаю с плеч рюкзак, поворачиваюсь лицом к Шону и непроизвольно вздрагиваю от его внешнего вида. Лицо отекло,

стало еще «красивее», под глазами темные синяки, а на губах следы запекшейся крови — все это следствие потасовки между Китом и Картером вчерашней ночью.

— Шон, мне кажется тебе нужно к врачу, — пытаюсь слабо проявить заботу о нем.

Не с целью беспокойства, а с целью отправить его от себя подальше.

— Мне кажется, что это не твоё дело, — огрызается следом, но уже через несколько минут смягчается. — Завтрак ждёт тебя на столе, Мия. А после него я приглашаю тебя к бассейну — пока у меня мини-отпуск я хочу провести его с пользой и конечно же познакомится поближе со своей невестой, с которой мы обвенчаемся буквально через неделю.

Шон закидывает полотенце на свои плечи и направляется к бассейну. Как я понимаю — сопротивление бесполезно, поэтому бреду на кухню и застаю там Сару. Она стоит за плитой вместо кухарки Лили и варит что-то обалденно вкусное, отчего слюнки текут рекой и я не сдерживаюсь, спрашивая, что за блюдо она готовит.

— О, готовлю крем-суп для мистера Картера, потому что похоже его челюсть не в состоянии жевать что-то более серьезное, — она тихо хихикает и наткнувшись на мой удивленный взгляд замолкает.

Нет, я догадывалась конечно, что Шон неприятен не только мне, но не настолько чтобы прислуга обсуждала его недостатки с новой хозяйкой.

На завтрак съедаю тосты со сливочным сыром, помидорами черри и лососем. Возвращаюсь в комнату, выбираю страшный купальник из всех имеющихся и нехотя спускаюсь к бассейну. Медленно иду по траве босыми ногами чувствуя приятное тепло идущее от разгоряченной земли греет ступни.

Картер стоит спиной к дому и громко разговаривает по телефону не замечая меня. И я планирую так же тихо пробраться к бассейну, снять с себя летний сарафан и быстро запрыгнуть в воду, чтобы не видеть его похотливые взгляды в свою сторону, но неожиданно слышу гневную ругань и оскорбления в сторону Никиты.

— Этот урод еще поплатится за всё. За то, что прилетел сюда, за то, что поднял на меня руку, за то, что вообще появился на свет… Да, Рон, нужно слить мистера Вудса тем самым подставив мелкого засранца… Так точно — бери это дело в свои руки и приступай. Нет, Рон, я буду контролировать процесс издалека. Чёрт, ну почему ты такой тупой?

Я неторопливо отхожу немного назад в сторону дома — не хочу, чтобы Шон подумал, что я специально подслушиваю. Пячусь к двери и наталкиваюсь на Сару, которая выносит на улицу два охлажденных напитка.

В этот самый момент к нам лицом поворачивается Шон. Напяливает дежурную искусственную улыбку и подзывает к себе рукой. Он не видел и не слышал меня и значит всё в порядке.

И я подхожу. Иду за спиной Сары, направляюсь к лежакам, оставляю полотенце и с разбега ныряю в воду. Долго и монотонно плаваю от бортика к бортику, слегка придерживаясь и не останавливаясь — до изнеможения и одышки. До тех пор, пока кожа не покрывается мурашками от холода, а зубы не начинают громко стучать.

Шон подходит к бортику, протягивает мне руку и вытягивает на сушу обматывая полотенцем. Вид взволнованный и все его механические действия говорят о том, что он куда-то торопится.