Собор
Шрифт:
– Рад тебя видеть, Патрик.
Бурк пожал протянутую руку и спросил:
– Как твоя жена, Джек?
– Неважно – опасаюсь самого худшего.
– Сожалею. Да ты и сам выглядишь не лучшим образом, такой бледный.
Фергюсон коснулся своего лица.
– Неужели? Мне надо больше бывать на воздухе.
– Когда встанет солнце, прогуляемся по парку… Почему мы встретились здесь, Джек?
– О Боже, да ведь сегодня весь город заполонили ирландцы, ну, ты и сам знаешь. Я подумал, что нас кто-нибудь может застукать.
– Согласен.
«Старые революционеры, – подумал Бурк, –
Бурк вынул из кармана пальто небольшой плоский термос.
– Как насчет чаю с виски?
– Не откажусь.
Фергюсон взял термос, сделал из него несколько глотков и вернул Бурку, оглядываясь вокруг.
– Ты один?
– Я, ты и обезьяны.
Бурк тоже отпил немного горячего напитка, глядя на своего агента поверх ободка термоса.
Джек Фергюсон преподавал в 30-е годы в городском колледже марксистов, его активный период жизни выпал на смутное время, когда все ожидали революцию, которую, по теории, должен был совершить рабочий класс. Но история резко отошла в сторону, и идеи Фергюсона так и остались невоплощенными. Война также не затронула его, оставив невредимым. Вдобавок он был пацифистом, мягким по характеру человеком и думал, что его неосуществленные идеалы в будущем не причинят ему особого вреда. Бурк опять протянул ему термос.
– Еще глоточек?
– Нет-нет. Пока не надо.
Бурк завернул крышку термоса, при этом наблюдая за Фергюсоном, нервно озиравшимся по сторонам. Фергюсон когда-то имел звание офицера официальной Ирландской республиканской армии, но потом в Нью-Йорке вышел оттуда по причине преклонного возраста, как, впрочем, и другие ветераны этой небольшой организации.
– Что сегодня ожидается, Джек?
Фергюсон взял руку Бурка и заглянул ему в лицо.
– Фении снова в седле, мой мальчик.
– Правда? А где же они берут лошадей?
– Не шути, Патрик. Эти отступники сегодня играют в стране важную роль. Они называют себя фениями.
Бурк кивнул головой – он уже слышал о них.
– Они здесь? В Нью-Йорке?
– Боюсь, что так.
– Чего они хотят?
– Точно сказать не могу. Но от них всего можно ожидать.
– У тебя надежные источники?
– Да.
– Эти люди могут прибегнуть к насилию?
– В такой день могут. Да, могут, согласно своим целям и задачам. Эти люди – убийцы, поджигатели, террористы. «Сливки» временной Ирландской республиканской армии. Лучшие среди них из Южного Белфаста, на их счету сотни смертей. Жуткая у них профессия.
– Да, судя по всему, они к этому готовы, не так ли? Ну а каковы их планы на уик-энд?
Фергюсон прикурил сигарету, руки его дрожали.
– Давай посидим немного.
Бурк направился вслед за ним к скамейке около обезьянника. Он шел, размышляя. Если бы Джек Фергюсон был человеком более старомодным, более донкихотского склада, то Бурк никогда не встретился бы с ним. Фергюсону пришлось многое пережить в мире левых политиков: различные покушения, насилие, даже убийства, но Джек всегда находил приемлемый способ выйти из создавшейся ситуации и все уладить. В таких делах он был абсолютно надежным человеком. Ориентированная на марксизм официальная Ирландская республиканская армия не доверяла временной
Бурк подошел к скамейке и присел рядом с Фергюсоном.
– Ирландская республиканская армия не совершала террористических действий в Америке со времен Второй мировой войны, – сказал он и, подумав мгновение, добавил: – Не думаю, что она готова сейчас на какие-либо выступления.
– Это правда, но только в отношении официальной Ирландской армии, ну и, может быть, для временной тоже, но не для этих фениев.
Бурк долго молчал, а затем спросил:
– Сколько их?
Фергюсон затушил сигарету.
– По меньшей мере человек двадцать, может быть и больше.
– Вооружены?
– Нет. Точнее, не были вооружены, когда приехали из Белфаста, но здесь есть люди, которые не прочь им помочь.
– С какой целью?
– Кто их знает? У каждого свои цели. Сотни политиков на трибунах во время шествия… Участники шествия… Люди на ступеньках собора… Наконец, британское консульство, авиакомпания «Бритиш эйруайз». Туристическое агентство Ирландии, торговая делегация из Ольстера…
– Да, ты прав. Ну, такой список объектов у меня уже есть.
Бурк обратил внимание на большую гориллу с красными горящими глазами, которая долго и внимательно наблюдала за ними через железную решетку клетки. Казалось, животное заинтересовали эти люди, сидящие рядом, и их разговор.
– Кто у них главный? – опять обратился Бурк к Фергюсону.
– Человек, назвавший себя Финном Мак-Камейлом.
– Как его зовут в действительности?
– Я постараюсь узнать это вечером. У него там есть один лейтенант, Джон Хики, его кличка Дермот.
– Но ведь Хики умер.
– Нет. Он жив-здоров и живет в Нью-Джерси. Ему сейчас, должно быть, около восьмидесяти.
Бурк никогда лично не встречался с Хики, но карьера этого лейтенанта Ирландской республиканской армии была такой долгой, и он пролил столько крови, что его имя вошло во многие книги по истории.
– Есть еще что-нибудь? – спросил он Фергюсона.
– Нет, пока это все.
– Где мы встретимся в следующий раз?
– Позвони мне домой. Звони каждый час после двенадцати. Если же не свяжешься со мной, то встретимся здесь, на террасе ресторана, в половине пятого… если, конечно, все, что должно произойти, действительно случится. В таком случае я на время уеду из города.
Бурк кивнул.
– Чем я могу быть тебе полезным?
Лицо Фергюсона отразило удивление и равнодушие одновременно. Так он реагировал всякий раз при этом вопросе.
– Сделать? О, хорошо… давай посмотрим… Сколько сейчас в специальном фонде?
– Я смогу взять несколько сотен.
– Прекрасно. Кое-что нам просто необходимо.
Бурк не мог понять, что Фергюсон имеет в виду под словом «нам»: себя, свою жену или же свою организацию? Вероятно, все – и то, и другое, и третье.
– Я попытаюсь найти побольше, – предложил он.