Собор

Демилль Нельсон

– Не строй из себя героя, Морин. Это вовсе не обязательно. Не так ли, лейтенант?

Бурк, вытянул руки вперед в успокаивающем жесте.

– Не надо нервничать. Полегче и поспокойнее. Мисс Мелон, не говорите больше ничего. Так будет лучше.

Флинн повернулся к Морин и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Девочка, тебе дали хороший совет. Ты ведь не хочешь подвергать опасности других, например лейтенанта Бурка, который уже и так услышал слишком много. – Он перевел взгляд на Бурка. – Она очень импульсивна и не знает

разницы между храбростью и безрассудством. Боюсь, здесь я дал промашку. – Флинн грубо схватил ее за плечо свободной рукой и оттащил от входа. – Уходи отсюда.

Морин посмотрела в глаза Бурку и сказала:

– Я исповедовалась отцу Мёрфи и теперь не боюсь умирать. Вскоре мы все будем исповедоваться. Не уступайте этим сволочам.

Бурк внимательно вгляделся в ее лицо и кивнул головой:

– Я понял.

Морин улыбнулась, повернулась к ним спиной и поднялась по ступенькам к алтарю. Флинн опустил пистолет и теперь, думая о своем, смотрел, как она уходит.

– Ну ладно, – наконец сказал он, – сколько я вам должен?

Бурк не спеша передал ему счет. Брайен взглянул на него.

– Так-так. Пятьсот шестьдесят один доллар и двенадцать центов. В Нью-Йорке недешево прокормить армию, не так ли, лейтенант? – Он заткнул пистолет обратно за пояс и достал деньги. – Вот. Подойди поближе.

Бурк подошел ближе ко входу и взял счет и деньги.

– Я вычел оттуда торговую наценку из принципа, – рассмеялся Флинн. – Уверен, что ты сообщишь об этом прессе, лейтенант. Они любят подобную чепуху.

Бурк кивнул. «Брайен Флинн, – подумал он, – совсем не сумасшедший». В этот момент Бурк понял, что Флинн умнее Шрёдера, да к тому же и великолепный актер.

Флинн посмотрел на столик, заставленный снизу доверху металлической посудой.

– Разве может быть день святого Пэдди без говяжьей тушенки, Бурк? А ты ее уже сегодня отведал?

– Нет. Занят был.

– Вот как? Ну тогда входи и присоединяйся к нам. Мы все рады принять тебя в свою компанию.

– Я не могу.

– Не можешь? – Флинн притворился, будто припоминает что-то. – Ах да, заложники еще не выпущены и не обменены. При таких условиях полицейский не может занять их место! Но я обещаю не держать тебя в качестве пленника.

– Похоже, тебе много известно о порядках.

Флинн просунул лицо между прутьев, поближе к Бурку.

– Я знаю достаточно, чтобы не делать глупостей. Надеюсь, ты тоже много чего знаешь.

– Уверен, у нас побольше опыта в ситуациях с заложниками, чем у вас. Следи же за собой и не делай ошибок.

Флинн прикурил сигарету и произнес резко:

– Так, значит, я должен официально представиться, ведь недостаточно того, что мисс Мелон с умыслом назвала мое имя. Я, как сказала эта леди, да ты, наверное, знаешь и из других источников, – Брайен Флинн. Напоминает тебе что-нибудь это имя?

– Слегка. Конец семидесятых годов. Оттуда идет звон.

– Да, оттуда. И

сюда. В отличие от Джона Хики я официально не умирал, а лишь неофициально пропал. Что ж, давай поговорим на нашу любимую тему. Скажи, пожалуйста, майор Мартин присутствует на вашем военном совете?

– Да.

– Гоните его в шею оттуда!

– В данный момент он представляет генеральное консульство Великобритании.

Флинн деланно рассмеялся:

– Сэр Гарри будет беситься, услышав это. Позвольте заметить, что Мартин надует и свое министерство иностранных дел. Он помешался на ирландцах. Пошлите его к черту со всеми его советами и отстраните от участия в обсуждении дела.

– Возможно, мне нужно пристальнее приглядываться к нему при встречах.

– Никогда не раскусишь человека, как к нему ни приглядывайся, – покачал головой Флинн. – Лучше гоните его прочь из дома настоятеля и держите подальше от своих начальников.

Бурк спросил спокойно:

– Чтобы твои люди в городе смогли убить его?

На губах Флинна появилась еле уловимая улыбка:

– А ты, лейтенант, оказывается, хитрая бестия. Но ты, пожалуй, прав.

– Пожалуйста, не предпринимайте ничего такого, не посоветовавшись со мной.

– Хорошо, мне надо быть с тобой откровенным, – кивнул Флинн. – Мы, видимо, сможем сработаться.

– Возможно.

– Послушай-ка, Бурк, повсюду процветают лицемерие и двурушничество. И только нью-йоркская полиция, как я могу судить, не руководствуется скрытыми мотивами. Я рассчитываю на тебя, лейтенант, и надеюсь, что ты будешь работать как надо. Ты должен играть роль честного посредника и предотвратить кровавую бойню. Завтра на рассвете – обещаю тебе – собор будет сожжен. Это неизбежно, как сам рассвет.

– Ты имеешь в виду, что не контролируешь происходящее и то, что может произойти?

Флинн кивнул:

– Быстро же ты соображаешь. Да, я контролирую своих людей, но до определенного момента. На рассвете, если наши требования не удовлетворят, все мои люди будут действовать самостоятельно, согласно уже отданному приказу. Без моих напоминаний заложники будут застрелены или сброшены с колокольни, собор подожгут, а взрывные устройства автоматически сработают.

– Ты сделал величайшую глупость, черт побери, отдав такой приказ и отказавшись от контроля. Глупый и опасный приказ, – сказал Бурк.

Флинн прижал лицо к дверным прутьям.

– Но ты можешь поступить еще хуже, не пойдя на сделку со мной. Если со мной что-нибудь случится, тогда тебе придется иметь дело с Хики или с женщиной, которую мы называем Грания, так что ни тебе, ни Шрёдеру, ни кому бы то ни было не стоит копать под меня. Работай со мной в одной упряжке, и никто не будет убит.

– Лучше уж иметь дело со знакомым дьяволом, чем с чертями, о которых ничего не знаешь.

– Совершенно верно, лейтенант. Совершенно верно. Теперь можешь уходить.