Собор
Шрифт:
Флинн улыбнулся, механически листая книгу капитана Шрёдера.
– Валяй! Говори!
– Прекрасно! Во-первых, ваш радиоглушитель расстроил командную систему связи, в создавшихся условиях нам все же хотелось бы избежать неприятных инцидентов из-за отсутствия связи. Кроме того, глушитель вызвал помехи в передачах коммерческих радиостанций и в звуковом сопровождении телепередач.
Флинн отбросил книгу в сторону.
– Быть того не может, но я подумаю об этом. Что еще?
– Мне хотелось бы сказать пару слов каждому из заложников, разумеется, если возможно.
– Может быть, попозже, после
– Хорошо. Просто превосходно! И осталось еще одно.
– Всегда что-то остается.
– Так вот, раз уж мы налаживаем взаимоотношения, стараемся доверять друг другу и только я веду с вами переговоры, то мне хотелось бы знать, так ли и вы относитесь ко мне. До вас я разговаривал с мистером Хики и…
Флинн рассмеялся и огляделся вокруг: Хики нигде не было видно.
– Видать, Джон заставил тебя немножко поволноваться, не так ли, капитан? Ему нравится отпускать дерзкие шуточки. Но что из этого? Поиграй с ним немного. Джон любит поболтать – ирландец, что с него возьмешь.
– Да, но может возникнуть недоразумение. Главный вы, и я хочу поддерживать связь только с вами и…
Флинн швырнул трубку на рычаг и стал просматривать сборник нот. Он хотел найти что-нибудь мирское, что помогло бы унестись в мыслях прочь от собора. Из всех богоспасаемых и богодостойных мест, где ему довелось побывать, этот собор на такую роль в данный момент, по его разумению, подходил менее всего. Хотя другие и ощущали здесь присутствие Святого Духа. Поэтому он решил, что испытываемая им пустота, видимо, находится внутри него самого. Наконец он нашел песенку «Роза Трейли», повернул ключ в органе и под собственный аккомпанемент стал тихонько напевать знакомые слова:
Бледный лик трепещущей луныВышел над зелеными горами.Солнце в колыхании волныСпряталось за синими морями.Я иду. Со мной любовь моя,К роднику, где, как хрусталь, вода.Вот она – прекрасная земля,Это в Трейли…Берт Шрёдер долго, задумавшись, смотрел на телефон, положив руки на стол. Флинн говорил о неприкосновенности, которая, как он дал понять, понадобится ему в будущем, – отсюда и его намерение удержать совершение преступления в известных рамках и не допустить, чтобы оно носило характер тяжкого. Видимо, Брайен Флинн не станет убивать кого-нибудь, тем более себя. И что особенно важно, Флинн начинает рассчитывать на него, Шрёдера. Так бывает всегда. Это неизбежно, потому что он все же начал понимать, что голос Шрёдера – единственное, что может иметь значение.
Шрёдер поднял глаза на присутствующих.
– Видимо, нахожу подход к этому странному парню.
Бурк зло усмехнулся:
– А со стороны кажется, будто он уже нашел подход к вам.
Глаза Шрёдера сузились от раздражения, но все-таки он неохотно согласился:
– Да. Он, похоже, знает кое-что о моих методах. Боюсь, что средства массовой информации слишком много растрепали о работе моего отдела. Хотя я никогда и не видел публикаций в прессе, – добавил он.
– А вы что, думаете, ваша автобиография запрещена
Шрёдер вскочил с места.
– Нет, хватит! И мне надоела ваша миссия защитника!
Все молчали. Бурк встал и неторопливо направился к двери.
– Далеко не уходите, – крикнул Шрёдер. – Попозже Флинн может захотеть кофе.
Бурк обернулся и сказал:
– До сих пор у нас все было перемешано: обман, некомпетентность и просто обычная глупость. И все же, несмотря на все это, нам чертовски везет. Но если мы не объединим наши усилия до рассвета, то произойдет бойня и осквернение храма, а нам потом придется давать ох как много объяснений, почему же все так произошло.
Шрёдер посмотрел прямо перед собой и спокойно произнес:
– Это мои проблемы. Оставьте их мне и не лезьте не в свое дело.
Глава 32
Отец Мёрфи прошел по алтарю и остановился перед престолом кардинала.
– Ваше Высокопреосвященство, мне хотелось бы исповедаться перед вами.
Кардинал кивнул головой:
– Возьмите мои руки в свои, сын мой.
В ладони отца Мёрфи был зажат листок бумаги.
– Нет… Я хотел бы пройти в исповедальню.
Кардинал поднялся со своего престола.
– Пойдемте тогда в архиепископскую ризницу.
– Нет… – Отец Мёрфи почувствовал, как от напряжения сбежала по лбу струйка пота. – Они нам не разрешат. Мы можем удалиться в помещение, где я исповедовал мисс Мелон.
Кардинал с любопытством посмотрел на него, будто желая понять, в чем дело, а затем кивнул:
– Ну как хотите.
Он спустился по ступенькам и направился в конец алтаря, затем преодолел боковые ступени и прошел в галерею. Отец Мёрфи оглянулся на Морин и Бакстера – те ободряюще кивнули, и он последовал за кардиналом.
Лири перегнулся через перила церковных хоров, нацелил свою винтовку в лицо кардинала и продолжал держать его на прицеле в то время, пока тот шел. Находившиеся в трифории начали кричать, предупреждая двух прелатов об опасности. Они взывали и к Лири, который, как они видели, уже нацелил свою винтовку, а также к Флинну и Хики.
Кардинал, казалось, не слышал криков. Он остановился у прохода под аркой, ведущей к входу для священников в исповедальню, и стал поджидать отца Мёрфи, нерешительно идущего по галерее.
Лири нацелил винтовку на золотой крест, висящий над самым сердцем кардинала, и нажал слегка на курок.
Неожиданно перед двумя священнослужителями возник Флинн и, оглянувшись на балконы, поднял руки вверх, призывая всех угомониться. Крики стихли. Лири выпрямился, держа винтовку на изгибе локтя. Даже с такого расстояния Флинн смог увидеть, что у Лири был вид охотника, только что отказавшегося от своей законной добычи. Тот не шевелился, прислушивался и вглядывался. Затем Флинн увидел Меган, появившуюся на Церковных хорах. Она подошла к Лири и принялась что-то говорить ему, видимо, утешая.