Собрать мозаику

Палей Натали

Ближе он был еще красивее, аж дух захватывало, и на меня вновь напал ступор. Я снова видела его родное лицо с ореховыми глазами, изменившееся, но такое знакомое и любимое.

— Лер Джейсон Тубертон? — притворно удивилась моя мама, но выглядело все вполне натурально. Она встала за мной и снова ущипнула меня за руку. Я вздрогнула. — Я и не поняла сначала, что это нам кричат. Что вы тут делаете, в Зардане? Разве вы учитесь не в столичной академии?

— Лори, это действительно ты? — Джейсон с изумлением рассматривал меня, не обращая внимание на мамин вопрос.

Казалось,

он вообще ее не услышал. И я видела, что он не верил своим глазам. Я понимала его. Конечно, я очень изменилась за эти годы. Как и он. Той наивной вечно растрепанной девчонки, с которой он носился по лесу и лазил по деревьям, больше нет. А когда он видел меня в последний раз перед отъездом в Марилию, я вообще была похожа на привидение со впалыми щеками и запавшими глазами. Теперь же перед ним стояла молодая элегантная лера двадцати лет с аккуратной прической, в модной шляпке и со спокойным (я очень надеялась на это) доброжелательным лицом.

— Привет, Джейсон.

— Ты поступаешь в эту академию?! Я ждал, что ты вернешься, потому что Марилия всех наших подданных выдворяет со своей территории, — ошеломленно говорил Джейсон. — Но я не знал, что ты уже вернулась! Никто не сказал мне! — он жадно разглядывал меня с ног до головы и от этого взгляда мне становилось так горячо, так сладко, что я еле держала лицо.

Студенты, которые до этого возмущались несправедливостью их преподавателя-куратора, теперь обступили нас с мамой и с любопытством разглядывали.

— Я в прошлом году перевелся в эту академию, — произнес Джейсон, с трудом переведя взгляд на мою маму.

— Лори? Та самая Лори? — услышала я удивленное от высокого брюнета, который громче всех спорил с преподавателем до этого. Бросила украдкой на него взгляд. «Интересно, что значит это заявление?».

Он же с искреннем любопытством рассматривал меня.

– Вот ты какая, Лорианна Стенфилд, — странно произнес.

— Лори? Лори? Вернулась, что ли? — слышала вокруг шепот, и поняла, что совершенно смущена от такого непонятного внимания.

«Они все знают про меня? Что за нездоровый интерес ко мне?» — мелькали растерянные мысли.

— В Марилии нам дали всего два дня, чтобы покинуть империю, — подала голос мама. — Поэтому мы так быстро приехали. У вашей матушки с отцом мы уже были с визитом. Встретили там также вашего старшего брата, лера Кристофа. А вы, я так полагаю, возвращаетесь с практики? И не виделись еще с родителями?

– Да, с практики. Да, не виделся еще, — как-то заторможенно ответил Джейсон, не сводя с меня жадных горящих глаз.

— Джейсон, вот поэтому вы и не знали о нашем приезде, — ответила мама, мягко улыбаясь. — Вы же не были еще дома и не узнавали последние новости.

— Да, и амулет связи свой отдал одной девчонке на практике, — медленно произнес Джейсон, все ещё не отрывая от меня глаз.

Студенты продолжали шушукаться.

— Мне показалось или все ваши друзья знакомы с именем моей дочери? — осторожно спросила мама у Джейсона.

Тот все еще растерянно смотрел на меня, с трудом приходя в себя, и вдруг сделал стремительное движение ко мне, как будто хотел

прикоснуться, но я невольно отшатнулась. Джейсон замер, пораженный моей реакцией. За него ответил высокий брюнет.

— Позвольте представиться, лера Стенфилд. Лер Алан Бродли. Друг Джейсона. По-моему, Джейсон в таком шоке от неожиданной встречи с вашей дочерью, что вас просто не слышит. Да, мы все знаем о вашей дочери, о Лорианне — подруге детства Джейсона, которая уехала четыре года назад в Марилию и поступила там в Академию магии учиться, тем самым очень расстроив моего друга, который был очень привязан к ней. Все эти годы он очень скучал, а от нее практически не было никаких известий, — не разу не сбившись, словно заученный урок, парень произнес эту длинную фразу, а в последних словах ясно слышался упрек. — И почти каждый день, с утра и до вечера, мы слышали рассказы о Лорианне Стенфилд, и как он скучает.

— Спасибо за разъяснение, — ответила мама с невольной улыбкой, не обращая внимания на упреки друга Джейсона, а потом мягко подтолкнула меня к Джейсону.

— Ну, что же ты, Лори, растерялась, — мягко упрекнула она. — Джейсон так ждал тебя.

«Ах, мама, что же ты делаешь!» — испугалась я.

Мы стояли напротив друг друга и смотрели друг другу в глаза. Казалось, мир перестал существовать. Были только я и он. Изумленные счастливые глаза Джейсона отозвались во мне теплом. Я изо всех сил пыталась сдержаться и не кинуться ему в объятия, хотя сильно соскучилась по нему, но бросаться на шею не хотела, потому что собиралась держать дистанцию между нами.

— Рада встречи, Джейсон, — я постаралась изобразить нейтральное дружелюбие.

Но в следующее мгновение была прижата к широкой теплой груди Джейсона.

— Джейсон! — пискнула я возмущенно, а он крепко обнимал меня, пытаясь наверно, задушить меня в своих медвежьих объятиях. Лицом же зарылся мне в прическу. Вокруг послышался веселый смех студентов.

— Ты приехала, Лори, — пробормотал он мне в волосы. — Наконец-то приехала, — он вдыхал аромат моих волос и бормотал: — Это действительно, ты. Приехала. Как я скучал, знает только Богиня.

— И все твои близкие друзья, — насмешливо произнес лер Бродли.

— Да, точно, Алан, — весело подтвердил другой мужской голос. — Хорошо, что вы вернулись, лера Лорианна, теперь Джейсон станет поспокойней.

— Кто бы мог подумать, что Джейсон Тубертон способен на такие эмоции, — услышала я чей-то насмешливый женский голос. — Может быть таким сентиментальным и нежным.

— Как же я скучал, Лори, — бормотал Джейсон счастливо, абсолютно не обращая внимание на подколки.

Все его друзья добродушно смеялись, и даже моя мама. Подозрительно радостно. Предательница! Она должна была отругать его и сказать, что взрослые люди так себя не ведут, что нельзя обнимать у всех на виду молодую барышню, утыкаясь лицом ей волосы и говорить, как скучал. Но мама смеялась! А у меня просто стоял ком в горле от еле сдерживаемых эмоций, и я не могла сказать ни слова, боясь пустить слезу, а ещё я тратила кучу сил на то, чтобы изображать из себя холодную мраморную статую.