Собрать мозаику
Шрифт:
— Дженни Филер, — указал Джейсон на вторую девушку, сипатичную блондинку с карими глазами. — Макс Донстон, Энтони Уиллис, Найт Томпсон, Брик Мейсон, Брайан Уилсон, — представил остальных улыбающихся парней, с любопытством рассматривающих меня. — Прошу их любить и жаловать, Лорианна. Мы все с факультета огневиков и только что вернулись с практики.
— Поэтому в таком неопрятном виде, — со смущенной улыбкой произнесла симпатичная Дженни Филлер.
— Я так и поняла, Джении, — успокоила я ее.
— Было понятно, — протянул насмешливо Алан. — То есть вы на нас
Что за неприятный тип этот Алан Бродли! Однако я сделала вид, что не поняла, о чем он, а мама хмуро на него посмотрела. Он же небрежно пожал плечами и демонстративно отвернулся. Наглый. Джейсон с удивлением глянул на него, но, видимо, не понял, о чем говорил друг.
— Нам пора, Джейсон, леры, — твёрдо произнесла мама, прекращая затягивающееся общение. — До свиданья, Джейсон. До свидания, леры.
— Завтра я навещу тебя, Лорианна, ближе к вечеру, — взволнованно произнес Джейсон, наконец, отпуская меня. — До свидания.
Мы уходили по коридору, а я чувствовала, как спину прожигает взгляд Джейсона.
— Передавайте привет модистке, — услышала насмешливое от Алана Бродли.
Все же не зря я его невзлюбила еще четыре года назад. Это к нему Джейсон уезжал на зимние каникулы вместо того, чтобы вернуться домой и увидеться со мной. С ним я точно не сойдусь характерами.
В экипаже я расслабилась и оказалась в теплых объятиях мамы. Голову положила ей на плечо.
— Вроде все прошло достаточно неплохо, — спокойно произнесла мама. — Ты достойно держалась. Умница.
— Что мне делать, мама? — тихо спросила я.
— Ты все еще любишь его, дочь? Что ты почувствовала, когда увидела его? — осторожно спросила она.
— Что весь мир заключен в нем одном, — тихо призналась я. — Мне казалось, что в коридоре были только я и он, и больше никого. Наверное, я люблю его еще сильнее, чем раньше. Ты видела, каким он стал?
Мама отвернула лицо к окну, тяжело вздохнула. Немного помолчала. Затем уверенно произнесла:
— Он, конечно, очень красивый парень, дочка. Один из самых красивых, что я когда — либо видела. Но подумай сама, Лори, — и мама заглянула в мои глаза. — Он наверняка изменился за эти годы. Поэтому… Не спеши с выводами. Возможно, немного с ним пообщавшись, ты поймешь, что это уже не тот Джейсон, в которого ты была влюблена с детства. Знаешь, есть такая поговорка: "С лица воду не пить". Поэтому, не торопись и присмотрись к нему, прислушайся к себе и постарайся абстрагироваться от его внешности, обращай внимание на его человеческие качества, на его отношение к тебе. Возможно, ты поймешь, что и твоя детская любовь уже прошла, и осталась привязанность. Присмотрись к другим достойным молодым людям.
— Уж не к Алану ли Бродли? — усмехнулась я.
— Умный молодой лер, — одобрительно сказала мама. — Очень наблюдательный — нас сразу раскусил.
— Мне кажется или я слышу восхищение? — с недоверием спросила я.
— Не кажется, — серьезно ответила мама. — Умный,
— Мама, и это ты советуешь? — поразилась я.
— Я не хочу, чтобы ты наступила на те же грабли, дочка, — вздохнула мама. — Прошло достаточно времени, чтобы чувства к Джейсону остыли — не разжигай снова костер там, где, всего вероятнее, тебя ждет разочарование и разбитое сердце. Я не хочу, чтобы ты была несчастна, родная.
Далее мы ехали в молчании, каждая думая о своем.
Засыпала я, сжимая в ладони деревянный брачный браслет, подаренный когда-то Джейсоном, а перед мысленным взором стояли его счастливые глаза.
На следующий день ближе к вечеру Джейсон и Кристоф заявились к нам в поместье. Я была на улице в большом саду за домом. Солнце как раз спряталось, было не так жарко, как днем, и я помогала садовнику с высадкой роз в мамином розарии.
Сад, который она очень любила, за последние четыре года забросили, и теперь нужно было его восстановить.
Я прислушивалась к своей магии земли и призывала ее, как учили в САМИМ. Затем старалась осторожно влить немного силы в землю сада, чтобы она стала плодородной и отзывчивой, а после мы высаживали розы.
В простом платьице и в фартуке, с косынкой на голове, чтобы волосы не мешали работать, перепачканная землей, я пассами рук делала ямки для высадки роз. Земля слушалась и я испытывала восторг. Наш садовник сажал цветы, а я делала другие пассы, чтобы земля вернулась на место. Если не нравилось, что получалось, то я становилась у кустика на колени и выравнивала все руками.
Матиус Сноу в изумлении наблюдал за мной, с восторгом следя за каждым движением. Я же еле сдерживалась, чтобы смеяться.
Вот за таким занятием и нашли меня Кристоф и Джейсон Тубертоны.
Два брата влетели в сад, как два урагана, и помчались ко мне. Я еле успела встать с колен, немного растерянная их неожиданным визитом. Матиуса Сноу словно ветром сдуло, садовник продолжал заниматься цветами.
А ведь я сказала вчера Джейсону, что уеду к модистке. Зачем же они заявились?
Я стояла с перепачканным лицом и растрепанными волосами, выбившимися из-под косынки, и отвечала на их удивленные вопросы, чем занималась, а они в четыре руки пытались вытереть платком мне лицо и поправить волосы.
Я рассмеялась от их настойчивых ухаживаний и заботы, и вдруг увидела, как Джейсон замер, уставившись на меня. Затем дернул к себе и так сильно обнял, что я чуть не задохнулась.
— Как я рад слышать твой смех, Лори, — тихо прошептал в волосы и еще сильнее прижал к себе, — как я соскучился по нему.
— Джейсон, я вся перепачканная, отпусти меня, — я попыталась отстраниться. Смятение, смущение и растерянность охватили меня. — И хватит меня тискать при каждом удобном случае, — проворчала я. — Ты стал такой сильный, что так быстро задушишь меня или сделаешь какие-нибудь увечья.