Содержательное единство 2007-2011

Кургинян Сергей Ервандович

В этом, конечно, состоит неизбежная логика, сопровождающая любые попытки США не позволить Китаю превратиться в крупнейшую экономику мира. Позже с этим столкнется и Индия. Население Китая превышает население США в четыре раза. Для решения задачи не отдать Китаю, а сохранить за собой место мирового экономического лидера, США просто не должны позволить, чтобы показатели доли ВВП на душу населения и уровня жизни китайца когда-либо приблизились к четверти от соответствующих американских значений. Та же арифметика будет применяться в будущем и к Индии.

США – третья в мире страна по населению, чуть более 300 миллионов жителей.

Уже в силу этого США всегда будет принадлежать одно из важнейших мест в мире. Если бы в мире действовала "экономическая демократия", т.е. существовало равенство между странами по ВВП на душу населения, то США были бы третьей по величине экономикой (Британия – 22-ой). Если исходить из этого, к концу XXI века крупнейшей экономикой мира была бы Индия – потому что Индия обгонит Китай по количеству населения до 2030 года. На самом деле, если бы не раздел Индии, произведенный Британией, Индия уже сейчас была бы самой населенной страной в мире, так как в странах этого субконтинента живет уже больше людей, чем в Китае.

Стремление США сохранить за собой место крупнейшей экономики мира сводится просто к требованию, чтобы житель Индии или житель Китая никогда не имел бы и четверти тех благ, что имеет житель США. Поскольку такой подход не только несправедлив и аморален, но и не имеет практических шансов на успех в XXI веке, США придется распрощаться с положением крупнейшей экономики мира.

14.07.2010 : Доклад Д.Росса – часть 5

Курс юаня

Рассматривая две тактики конкурентной борьбы, применяемые США, остановимся сначала на вопросе о ревальвации юаня. Некоторые аспекты могут показаться "чересчур техническими", но поскольку речь идет о вопросе, имеющем огромное значение для мировой экономики, его надо рассмотреть в деталях.

Каковы были бы последствия ревальвации юаня?

Первое, что еще раз надо отметить: сорокалетний процесс повышения курса иены к доллару не привел к сокращению положительного сальдо торгового баланса Японии – в процентном отношении к ВВП Японии его показатели остались таким же, что и в 1971 году.

Второе: вопрос о последствиях ревальвации китайской валюты не носит исключительно теоретического характера. К нему можно подойти и с практической точки зрения. И итог такой практической проверки достаточно ясен.

Обменный курс юаня уже фактически повышался в течение почти четырех лет, с 2005 по 2008 гг. Результаты этого повышения были показаны на рис. 39 и 40 в виде короткой (красной) плавной кривой в левом нижнем углу диаграммы – указанная (красная) кривая коротка по той причине, что рост курса юаня начался лишь пять лет назад, между тем как в Японии и Германии этот процесс идет на протяжении почти 40 лет.

Между 2005 и 2008 гг. повышение курса юаня регулировалось значительно более жестко, чем в случае иены или немецкой марки после 1971 г. Тем не менее, по прошествии пяти лет рост курса юаня к доллару, около 20%, составил ту же величину, что рост курса иены в течение первого пятилетия ее ревальвации, хотя несколько "отстал" от величины ревальвации марки за тот же период. Итак, если прибегнуть к историческим сравнениям, повышение курса юаня следует назвать значительным. Будущее покажет, пойдет ли Китай, по собственной воле или под давлением, на ревальвацию своей валюты в тех же масштабах, и с теми же последствиями в виде резкого замедления роста

экономики, как это случилось в Японии в начале 70-х годов ХХ века.

Как указанная ревальвация юаня сказалась на динамике положительного сальдо торгового баланса Китая? Это можно видеть на рис. 48 – на диаграмме данных о сальдо торгового баланса Китая, исчисленного в долларах. Как видим, до 2004 г. Китай не имел значительного положительного сальдо торгового баланса. Серьезный рост начался лишь в 2005 году.

Положительное сальдо торгового баланса Китая

Торговый баланс Китая по месяцам (усредненный по кварталам), в миллиардах долларов

Рис. 48.

Отметим, однако, что 2005-й был годом, когда курс юаня начал повышаться по отношению к доллару. Как можно увидеть на рис. 49, с повышением курса юаня положительное сальдо платежного баланса Китая фактически увеличивалось в течение трех лет, а поскольку последний год периода, 2008-й, стал годом начала финансового кризиса, не ясно, не вызвано ли незначительное падение в тот год этим последним фактором. Тенденция же достаточно очевидна: повышение курса юаня было сопряжено не с сокращением, а с увеличением положительного сальдо торгового баланса Китая, по крайней мере, на протяжении трехлетнего периода.

Чтобы проиллюстрировать эту тенденцию, на рис. 49 сведены данные о динамике обменного курса юаня и о сальдо платежного баланса Китая, начиная с 1994 г. Из диаграммы ясно видно, что с повышением курса юаня росло и сальдо платежного баланса Китая.

Китай – сальдо платежного баланса и курс юаня

Сальдо платежного баланса Китая и курс юаня к доллару

Платежный баланс ----------------------- Курс юаня к доллару

Сальдо платежного баланса, % ВВП

Обменный курс юаня

Рис. 49.

Чтобы проинтерпретировать, что именно означает эта связь повышающегося курса китайской валюты с ростом положительного сальдо торгового баланса, на рис. 50 приведены данные об экспорте и импорте Китая в процентах от ВВП. Как видно, до 2004-го в стоимостном выражении их объемы (приводятся как % от ВВП) быстро увеличивались. Однако, начиная с 2005-го, при сохранении тенденции к увеличению экспорта, стоимость импорта стала сокращаться. Именно это сочетание факторов создавало положительное сальдо торгового баланса. Поэтому положительное сальдо торгового баланса Китая было, на самом деле, вызвано не увеличением стоимости экспорта, а относительным падением стоимости импорта.

Экспорт и импорт Китая

Экспорт и импорт в % от ВВП Китая

Экспорт товаров и услуг

Импорт товаров и услуг

Рис. 50.

Легко объяснить выявленную нами тенденцию: повышение курса валюты ведет к росту положительного сальдо торгового баланса. Ясно также, что дальнейшее повышение Китаем обменного курса своей валюты может быть чревато неприятными торговыми неожиданностями для мировой экономики, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе.