Соколиная охота

Шведов Сергей Владимирович

И надо признать, что этим людям удалось своего добиться. Теперь у них более чем достаточно свидетелей, готовых на любом суде подтвердить, что они видели собственными глазами чудесное превращение варяга в медведя. Вот почему так старается Анхельма, рассказывая всем желающим о страшном событии, произошедшем в доме Рюэргов. Да и количество убитых мечников как нельзя лучше подтверждает слова хитрой дочери центенария Гуго. Никто в здравом уме и твердой памяти не поверит, что один человек способен уложить стольких испытанных бойцов. Однако Гарольд, видевший Лихаря в деле во время штурма крепости Дакс, был уверен, что этот человек способен и на большее.

– Они

прячутся в замке Баракс, – с порога объявил Рерику Гарольд.

– По коням, – коротко бросил Воислав боготуру Драгутину, стоявшему в напряженной позе у окна.

– Подожди, – остановил варяга Гарольд. – Мне кажется, что они устроили там для тебя ловушку.

– Кто они?

– Вероятно, сеньоры. Но не исключено, что им помогут король Карл и мой брат Раймон.

– Даже так, – криво усмехнулся Воислав. – А что же Юдифь?

– Похоже, она знала о готовящейся засаде на Лихаря, – вздохнул Гарольд. – Во всяком случае, так утверждает Анхельма. Дело в том, что король Карл был на холме в ту ночь, когда ты с Юдифью… В общем, тебе, Воислав, лучше знать, чем вы там занимались. Юдифи это грозит отлучением от церкви. Слишком много свидетелей, готовых уличить ее в ереси.

– А этой Анхельме можно верить?

– В данном случае – скорее да, чем нет. Юдифь послала ее с Тинбергой, чтобы та выяснила, чьего ребенка носит под сердцем распутная королева.

– И каков результат?

– Анхельма утверждает, что этого ребенка признал своим сам Чернобог. Во всяком случае, они успели провести какой-то колдовской обряд.

Воислав задумался, даже провел ладонью по лицу, словно отгонял наваждение. Для Гарольда этот человек оставался загадкой. Будучи истинным христианином, он никак не мог понять, почему Воислав Рерик с таким упорством цепляется за уходящих богов, которые и не боги вовсе, а лишь дьявольское наваждение. А ведь внук князя Витцана многого мог достичь, став христианином, если и не при помощи папы, то при поддержке византийского императора Феофила. Он предлагал Рерику эту поддержку устами архиепископа Константина, своего посла в империи франков. Гарольд, организовавший эту встречу, все слышал собственными ушами, но Воислав твердо сказал «нет». Рерик словно ждал какого-то знака от неких высших сил, которые должны указать его предназначенье.

Гарольд сказал об этом Константину, а архипастырь в ответ произнес слова, немало поразившие капитана:

– Он дождется. И очень скоро. Не может царская кровь уйти в землю, не дав плода.

Что это за плод и на каком дереве он должен вырасти, Гарольд не понял, но в слова архиепископа поверил, как поверил и в другое пророчество Константина:

– Ветви Рюэргов и Рериков сплетутся в венец, которым укроется великая земля. Мне было видение, Гарольд, и я не могу ошибиться.

Рюэрги всегда тяготели к восточной церкви, той самой, что возвысила Меровингов выше остальных арийских родов. И вряд ли происки врагов способны изменить решение высших сил. Меровингам еще предстоит подняться и вознестись если не над всеми, то над многими. Видимо, именно Воиславу суждено возвысить древний род, а подтверждением этому служат царские знаки на его груди.

– Что ты предлагаешь, Гарольд? – спросил Рерик.

– Когда-то сенешалем замка Баракс был мой дядя. Мне приходилось там бывать. В замок ведет подземный ход, почти разрушенный. Во всяком случае, мальчишкой я выбирался этим ходом из замка и возвращался обратно. Вряд ли о нем знают нынешние владельцы Баракса.

– Решено, – резко поднялся с кресла Воислав. – Мы выступаем. Думаю, сеньоры очень скоро пожалеют о своем коварстве. Да помогут нам Световид и Велес.

Эд Орлеанский с сомнением посмотрел на луну, выглянувшую из туч, сгустившихся к вечеру.

Для внезапной атаки все было готово. Более тысячи мечников в напряжении стыли подле своих коней, готовые по первому же слову запрыгнуть в седла. Ночь уже вступила в свои права, но Воислав Рерик почему-то не спешил приступать к штурму. Нетерпеливый Роберт Турский уже несколько раз порывался выехать из лесочка в предполье, но граф Орлеанский удерживал его.

Замок Баракс, облитый лунным светом, был перед ними сейчас как на ладони. Когда-то он прикрывал подступы к столице, но ныне обветшал до полного безобразия. Его ров не представлял серьезной помехи даже для курицы. Стены прогнили настолько, что не выдержали бы серьезного удара, не говоря уже о том, что они были невысоки и очень плохо охранялись. Барбакан был практически разрушен, подъемный мост не поднимался уже добрых пятьдесят лет, а окованные железом старые ворота можно было распахнуть ударом тарана. Словом, для человека, который за сутки взял крепость Дакс, стены замка Баракс не представляли серьезного препятствия.

Собственно, на это и делали расчет заговорщики. Рерик должен был легко ворваться в замок и остановиться перед донжоном, который защищали сто пятьдесят отборных мечников Вьенского мясника, а в задачу сеньоров Орлеанского и Турского входила атака с тыла. Именно они с восемью сотнями дружинников должны были похоронить Воислава Рерика и его варягов в замке Баракс. В крайнем случае они могли рассчитывать на поддержку Раймона Рюэрга, который готов был вмешаться в сечу, если у заговорщиков возникнет заминка.

– А твой лазутчик не мог ошибиться? – спросил Роберт Турский, изнывающий от нетерпения.

– Это исключено, – поморщился граф Орлеанский. – Я собственными ушами слышал топот копыт и ржание лошадей.

– Так, может, это дружина Раймона Рюэрга.

– Раймон прячется у излучины, а я слышал топот с левой стороны. Это был Рерик, десятник Лиутар знает его в лицо. К тому же даже в темноте нельзя перепутать викингов с франками.

– Тогда почему он не атакует?

– Откуда же мне знать, – в раздражении воскликнул граф Орлеанский. – Возможно, пытается определить слабое место.

– Так вот же оно, – указал на ворота замка Роберт Турский. – Руби ближайшее дерево, делай таран и бей что есть силы.

Наверное, на месте Воислава Рерика граф Роберт так бы и поступил и к рассвету был бы уже покойником. Но, судя по всему, варяг не торопился умирать. Вполне возможно, именно сейчас он готовил своим врагам какой-то сюрприз. Не исключено, что подарок легкомысленным сеньорам припас и Раймон Рюэрг.

Эду Орлеанскому вдруг пришло в голову, что разработанный им план не так уж и хорош, как ему казалось в Париже, особенно если королю Карлу и его мудрым советчикам, хотя бы той же Юдифи, стали известны намерения графов. Намерения, безусловно, похвальные, но только с точки зрения сеньоров, а вот короля Карла и особенно его матушку Юдифь они вряд ли устроят. Умная ведьма вполне может воспользоваться оказией и похоронить в стенах замка Баракс не только своего любовника Воислава Рерика, но и сеньоров, слишком много знающих о ее связях с язычниками.

Графу Орлеанскому стало не по себе. Он не очень верил в колдовские способности Юдифи, но не исключал что эта женщина все-таки способна предвидеть будущее и оборачивать свой дар на погибель врагам.

– Я слышал, что колдуны обладают способностями проникать за самые крепкие стены, – сказал Роберт.

– И что с того?

– По-моему, из донжона доносится шум.

– Я ничего не слышу, – покачал головой Эд.

– Так, может, подъедем поближе?

– Не торопись умирать, Роберт. Я думаю, этой ночью у нас еще будет эта возможность, и боюсь даже, что не один раз.