Соколиная охота
Шрифт:
Бернард Септиманский был удивлен визитом Раймона Рюэрга, и это еще мягко сказано. Надо быть воистину бессовестным негодяем, чтобы вот так запросто явиться к человеку, которого ты однажды ограбил и едва не убил. Или Рюэрг решил вернуть деньги, украденные у Бернарда? В этом случае следует признать, что отсутствие совести вовсе не означает отсутствие ума. Граф Септиманский даже заглянул через плечо Раймона в надежде увидеть там слугу с кожаным мешком, туго набитым серебряными
Граф Бернард все-таки сдержал праведный гнев и жестом пригласил гостя садиться. Угощать Раймона вином он не собирался, но выслушать его был готов.
– Мне нужны гарантии, граф Бернард, – сразу же взял быка за рога Раймон.
– Я могу дать тебе слово, сеньор Рюэрг, что до будущего лета ты, скорее всего, доживешь, но не требуй от меня слишком многого. А что мне собираешься предложить ты?
– Увы, сеньор Септиманский, я не могу тебе обещать даже этого, если ты не примешь моих условий.
Все-таки Раймон Рюэрг – редкостный наглец! Вместо того чтобы валяться в ногах у Бернарда, вымаливая прощение, этот негодяй осмеливается ему угрожать, находясь в совершенно проигрышной позиции. Что ж, у него еще будет возможность раскаяться в своем поведении, неподобающем благородному человеку.
– Я пришел, чтобы предложить тебе жизнь в обмен на графский титул, – спокойно продолжал Рюэрг.
– Ты полагаешь, что твоя жизнь так дорого стоит? – удивился наивности гостя граф Септиманский.
– А речь идет ни о моей, а о твоей жизни, дорогой Бернард. На тебя объявлена охота. Мне предложили двадцать пять тысяч денариев, если я помогу загнать тебя в ловушку.
– Я заплатил тебе за свою жизнь пятьдесят тысяч, дорогой Раймон.
– Я об этом помню, дорогой Бернард, именно поэтому и поспешил к тебе за советом. В конце концов, ты куда более щедрый человек, чем мой родович Воислав Рерик.
– А если я расскажу твоему родовичу, что это именно вы с Карлом заманили его в ловушку?
– Он об этом знает, – пожал плечами Рюэрг.
– От кого?
– От моего брата. Это Гарольд предупредил ярла Воислава, он же провел его в замок Баракс по подземному ходу. Я рассчитывал и на более серьезный отпор с вашей стороны, граф Бернард, и на активное участие в этом деле Эда Орлеанского и Роберта Турского. К сожалению, вы не оправдали моих надежд. Варяг не потерял в замке ни одного человека, и я не рискнул нападать на него, имея всего лишь двукратное превосходство в силах.
– На нас напали внезапно, – нахмурился граф Септиманский.
– Вряд ли это может служить оправданием твоей трусости, Бернард. Ты предпочел сбежать с поля битвы, оставив на произвол судьбы своих друзей и мечников. Поступок постыдный для знатного сеньора, согласись.
– Я не привык сражаться с нечистой силой, – зло процедил сквозь зубы граф.
– Тебе
О драконе Бернард уже слышал от бека Карочея, но не придал его словам особого значения. В конце концов, у графа Септиманского большая жизнь за плечами, ему не раз угрожали и кинжалом, и ядом, не говоря уже о многих битвах, в которых ему довелось участвовать. Так с какой же стати он должен бояться какого-то мальчишки?
– А если этот мальчишка одержим дьяволом, Бернард?
Граф Септиманский вдруг вспомнил страшную смерть Герарда Вьенского, задушенного Лихарем Урсом, практически уже мертвым, и содрогнулся. Благородному Герарду не помог даже крест, которым отмахивался от нечистой силы отец Теодульф. Будь этот Драгутин простым варягом, Бернард махнул бы рукой на его угрозы и выставил бы Рюэрга за дверь. Но в данной ситуации любой союзник, пусть даже такой ненадежный, как Раймон, пожалуй, не будет лишним.
– Что ты потребуешь от меня взамен?
– Я уже назвал цену – графский титул.
– Но разве ты его не получил от короля Карла? – криво усмехнулся граф Септиманский.
– Я хочу, чтобы это было оговорено отдельным пунктом в договоре, который рано или поздно подпишет Карл. Лимож ведь находится в Аквитании, дорогой Бернард.
– Ты, вероятно, забыл, сеньор, что этой цветущей провинцией сейчас владеет не граф Бернард, а герцог Пипин.
– В таком случае тебе придется убедить Пипина в моей полезности и преданности лично ему.
– Это каким же образом, дорогой Раймон?
– Мы с тобой, граф Бернард, раскроем заговор, который подготовили императрица Юдифь и Воислав Рерик с целью отстранить от власти короля Карла, а заодно и герцога Пипина. По-моему, такая услуга стоит графского титула, как ты считаешь?
– Но ведь Юдифь в монастыре, под надежной охраной.
– Тем проще нам будет действовать, дорогой Бернард. Я пошлю к императрице Сенегонду. Ты, вероятно, слышал о ней?
– Допустим.
– Сенегонда возьмет у Юдифи письмо к Воиславу Рерику, в нем будет изложена просьба о встрече. А я перешлю его в Нант.
– А ты уверен, что варяг откликнется на зов Юдифи?
– Разумеется, нет. Кто поймет душу язычника. Но я не исключаю, что он пришлет ей на подмогу сотни две варягов во главе с ярлом Драгутином, которому я пообещаю твою голову, граф Бернард. Кроме того, у нас на руках будет письмо, которое мы покажем епископу Эброину и графам Орлеанскому и Парижскому. Это послужит еще одним доказательством измены Юдифи как своему сыну, так и христианской вере.
– А если ярл Воислав согласится на встречу? – спросил заинтересованный Бернард.