Соль Саракша
Шрифт:
— …вставляй свой ключик, — тоненько пропел я.
— Вы, Чаки Яррик, долбанный пошляк, — вздохнул Князь. — Поэтому вас ждёт костюм ныряльный…
— Вот мой костюм, — сказал я и достал из кармана очки для бассейна. Я давно их нашёл в каком-то номере и заначил — авось пригодятся…
Как в воду глядел…
— А как же хвостики и маска? — обиделся Князь.
— Нарушать ритуальные правила так нарушать, — сказал я. — Правда, человечины я ещё не пробовал. Давай-ка я тебе на всякий случай палец откушу!
— Откусить-то
Я поглядел на воду и весь заранее покрылся пупырышками.
Потом с надеждой посмотрел вверх — ну хоть чуть-чуть побольше жару!
Потом придумал, как отсрочить казнь:
— Надо глянуть, как там наш мушкет!
— А что мушкет?
— Может, его уже спёрли!
— Как же — спёрли, — сказал Князь. — Мне сдаётся, что мушкет сей будет меня преследовать, словно старые сапоги кавалера Людоша из баллады! Как он ещё под подушку ко мне не забрался!
Но всё-таки озаботился, пошёл посмотреть.
Выдержка у Динуата Лобату отменная. Он не заорал, не выскочил из-под причала, как псих — а просто побледнел, как всегда.
Вернулся на плот и говорит:
— На месте он, только…
— Что — только?
— Все доски в инее, а между досками лёд хрустит…
— Ну, это ночью заморозок пал, — говорю я как заправский огородник. — Сезон-то ещё не установился, и как раз белокрапка цветёт…
— Какой-то уж очень локальный заморозок… И ещё это… Индикатор снова светится… Вроде как за ночь он подзарядился…
— Это хорошо, — весело сказал я, хотя какое уж там веселье. — Теперь пусть хоть вся гвардия придёт по наши грибочки — будет чем встретить!
Значит, эта штука в лесу тоже вроде как подзаряжается. А когда подзарядится — тогда что? Разнесёт весь Саракш?
Ну да я за весь Саракш не ответчик.
…Второе погружение далось мне намного проще. Я не только достиг дна, я ещё проплыл сколько-то над бугорчатым илом — надо же посмотреть через очки, как грибы будут оттуда вылезать!
Но грибы меня пересидели — видно, у них тоже выдержка хорошая.
Зато и всплыло их потом чуть не вдвое больше, чем в прошлый раз…
Рыба нас даже похвалила, а потом говорит:
— Доктор как раз едет в город, отправляйтесь-ка с ним!
— С какой радости, Нолочка?
— Грибов свеженьких свезёте родичам! Сами-то ведь сроду не догадаетесь!
— Ага, а потом пешком возвращаться? — говорю.
— А я вообще никого навещать не собираюсь, — говорит Князь.
— И не надо, — соглашается Рыба. — Если ты такой гордый, Чаки занесёт, барышне Лайте вручит… Заодно и познакомится! Она давно им интересовалась! Говорит — ходит мальчик, краснеет…
Змеища ты, Рыбина.
— Тогда зачем мне вообще ехать? — резонно говорит Князь. — У меня и здесь полно дел… И тебя одну
— А чего мне бояться? Здесь же Паук, он сам любого напугает…
Но всё же остался Князь. А я взял под мышки два здоровенных баллона с грибами и пошёл во двор, где уже ворчал мотор «магистра».
Всё-таки далеко город от санатория. На колёсах так вроде рядом, а пешком-то идёшь-идёшь, а он всё ещё где-то впереди…
Сперва мы заехали в наш дом. Мойстарик был ещё на смене, а дядя Ори на грибы никак не среагировал. Я кое-как вбил баллон в холодильник и прибежал назад, к машине.
Доктор остановился возле домика, где располагалось местное отделение Департамента общественного здоровья. Господин Моорс устремился туда, а я подхватил другой баллон и пошёл к мосту.
Часовой вышел из будки и поинтересовался, что это у меня за груз. Он, как и я до вчерашнего дня, никогда не видел озёрных грибов и громко восхитился. Я наклонил баллон, выбил парочку деликатесов ему на ладонь и пошёл дальше. Ничего себе бдительность! Ведь так и пандейский шпион запросто может пройти в военный городок да перетравить гарнизон ядовитыми грибками… Безобразие!
Все эти глупости лезли мне в голову по той простой причине, что робел я подойти к крыльцу стандартного офицерского домика. Потому как господин полковник сейчас наверняка на заставах, госпожа Алька с другими офицерскими жёнами вяжет или музицирует в клубе, а в доме только Лайта, да ещё без подружки своей неотвязной…
Так оно и оказалось.
Был на ней какой-то крошечный домашний халатик — и вырасти она из него выросла, и выкинуть жалко. А в руке какая-то тряпка — они что, служанку нанять не могут?
Вид у меня наверняка был самый дурацкий. Хотя, казалось бы, почему? Империя сдохла, все равны. Это не аристократическое поместье, с крыльца меня лакеи не спустят…
— Ух ты, какая прелесть! — сказала Лайта. — Это всё нам?
— Нет, — сказал я, желая выглядеть хотя бы остроумным. — Это для узников гауптвахты.
— Увы, на губе нынче ни души, — вздохнула она. — Личный состав до омерзения дисциплинирован. Вот и приходится убирать самой… Чаки! Ты с ума сошёл! Это же страшно дорого!
— Чай, свои грибки, барышня, не купленные! — сказал я. — Вот этими самыми руками собранные, вырванные, можно сказать, из ледяной бездны…
— Ты так и будешь с этим сосудом до вечерней поверки обниматься? Проходи в дом!
Я прошёл.
В прихожей было полутемно, и я чуть не опрокинул ведро — Лайта действительно сама занималась уборкой. А я-то думал, что у старших офицеров для этого дела есть денщики…
— Проходи в комнату, поставь на стол, я потом унесу на кухню…
На столе валялся какой-то пёстрый журнал, на него я и водрузил свою ношу — не на белую же скатерть!