Солар
Шрифт:
Отступление.
Если вы никогда не летали на планере, то не поймете того восторга, что охватил меня, когда крылья Ворона подхватили нас и понесли через пролив в Лукоморье. Одетые в новейшую современную одежду для полярных экспедиций (чего только не найдешь за не тоненькую пачку зелени), мы неслись в порывах ветра спрятавшись в перья. Холод на высоте схватил за уши и начал замораживать все неприкрытые части тела. Я судорожно вытащил варежки их шерсти ламы и начал натягивать их на перчатки с обрезанными пальцами. Веревки, удерживающие меня от выпадения из перьевой части спины ворона, впились в пуховик, не дав мне выпасть.
Нам
Новости особо не обрадовали. А как может обрадовать сожженные заживо люди в кинотеатре. Позабавили и огорчили государственные телепрограммы. Они выглядели как программы для даунов. Очень мало информации, но преподана она была будто для умственно отсталых людей. Со стороны это выглядело этакой подачкой гражданам - почти как: "Нате вам, только замолчите!".
Выключив спутниковые телеканалы с другого полушария, я брезгливо пошел и помылся под душем. Это непростое чувство оставалось на протяжении всего дня, и прошло только при появлении ворона.
Полет длился не так чтобы долго. Я всегда знал - ворон настолько сокровенная птица, ее путь лежит меж слоями реальности. Жаль не успел выспаться. Меня разбудил Хакр, крикнув в ухо, закрытое шапкой-ушанкой, о подлете к Дубу. Вернее, того места, на котором тот стоял.
Пустынное море снега под нами было нереально белым, с легкими прожилками синевы. Горная гряда как стрела указывала нам путь к Великому Дубу.
Дуб жизни 18 глава.
Глаза темнели от блестящего снега. Появлялась дымка затмевающая взгляд, и, казалось, все в некоем призрачном тумане. Собственно говоря, именно так начинается слепота от снега, все дело в отраженных солнечных лучах. И в их влияние на сетчатку глаз. Я зажмурился на мгновение, и когда открыл глаза - будто пелена спала с моих век.
Мы пришли к той точке, где наши пути разойдутся. Мы - это я, Хакр и его сестра Лель. На плече у Хакра важно восседал ворон, поблескивая черными бусинками глаз, и иногда вертел головой. Мы стояли у места Врат важные и напыщенные, только ворон своими движениями постоянно портил важность момента. Вот Хакр не вытерпел и смахнул этого грязнулю с полу обдерганным хвостом на снег, тот отлетел к видневшимся неподалеку камням и принялся там чистить перья. Не мелкий, как и все вороны в возрасте, он выглядел гигантом по сравнению с остальными птицами, с теми, что я раньше встречал.
Я замер на несколько секунд собираясь с мыслями. Страшило ли меня будущее?
– Надо позвать тех, кто оставался тут сторожить место.
– Подсказал Хакр.
– И как?
– Поднял я от снега взгляд на второе дыхание Бога крови.
– Позови их.
Я пожал плечами и, повернувшись к снежной равнине, прокричал:
– Зову вас, те кто остался сторожить это место.
Снег зашумел поземкой, при солнечном дне завыл ветер, взвилась изморозь под напором стихии, поднялась, покружилась немного и опала. Их было много, так много. Ряды с просеками, великаны и простые люди, одетые и голые, с оружием и без, старые и молодые, люди и непохожие на людей. Изморозь облепила их тела и солнечный свет преломляясь добавлял искрами Солнца жизни их бездушным телам призраков.
Паучок страха пополз у меня по спине.
– Ты..ссс - Прошелестел звуком снег.
– Звал..сссс нассс....ссс.
– Ваше время охранителей прошло. Сдайте свой пост, и идите на покой.
– Прокашлявшись, ответил я стоявшим передо мной.
– Время...ссссын Бгв. Вечноссссссть...сссс. По делам...сссс возссссдай.
– Прошелестел снег меж стоявших.
– Вы вольны сами выбрать наказание и воздаяние.
– Ответил я им. Стоявшие за моей спиной Хакр и Лель приблизились ко мне поближе.
– Наказанные - идите по левую руку от меня, награжденные встаньте по правую руку от меня.
И развел руки по сторонам на высоту плеч. Потом открыл вверх ладони. В левой лежал кусочек дуба, а в правой лежал нож. Тот самый швейцарский нож, что был куплен мной на Огненной Земле.
И они пошли. Вначале робко, потом потоком, не соприкасаясь, а некоторые проходя через друг друга с шелестом падающего снега. Каждый касался выбранной награды. Те, кто касался кусочка дуба в то же мгновение пропадал, а те, кто касался ножа, проявлялся в наш мир со светящимися голубоватыми оттенками глазами. Но не все выбрали свою долю. Остались сомневающиеся. Их было немного, и они стояли небольшой толпой поодаль.
– Мы подожсссдем ссссс.... Дуба ..сссс...
– ответил на мой вопрошающий взгляд один из стоявших с краю в этой кучке.
– Будь по вашему. Но приблизьтесь к нам, пришло время призвать Его.
– Согласился я с их выбором. И опустил руки.
Призраки умершие и воскресшие, стояли около меня ожидая, пока я достану камень жизни для Великого Дуба. Кусочек коры с обычного дерева -дуба, что рос у бабушки в палисаднике. Плоть от плоти, кровь от крови стоявшей тут Столповой Горы. Дитя его. Именно этот маленький кусочек должен был возродить великолепие Стража Их. Все дубы на Митгарде растут от Дуба-основателя, каждый носит в себе его частицу. И они же служат для призыва Его.
Я повернулся и посмотрел на горную гряду. В этой скошенной вершине невозможно было признать того великана, что ветвями подпирал Хрустальный Небосвод. Стоявший прежде на Перепутье Миров, открывающий дверь в Правь и Навь, Он был жалким огрызком от самого себя. Спилившие Древо забрали все. Не осталось даже упоминания в сказаниях, настолько память людей была изменена временем и Бгами. Придумавший его поэт был вынужден объявить Древо сказкой. И изменив нахождение его, обозвав Лукоморьем остров, он открыл споры и слухи, изрядно затаскавшие сказы и Летописи Времен до неузнаваемости.