Солдат удачи
Шрифт:
«…чудесная девушка, — читал он, — с которой я был уже несколько лет поверхностно знаком. Она — родственница Кэролайн по мужу».
Джекдо заметил, что имя невесты не названо… и ощутил первый легкий укол подозрений.
«Итак, — читал он дальше, — для меня было бы честью и огромным удовольствием, если бы ты согласился стать шафером на моей свадьбе. Из-за того, что отпуск мой слишком мал, свадьба состоится всего через три недели, в пятницу, 17 мая…»
Какой струны в его душе коснулась эта дата?
«…и мы с моей невестой… — опять нет имени! — будем в Гилдфорде с моей
«Ну-ну, — подумал Джекдо, — сколько времени прошло. Интересно, кто же его смог наконец оторвать от леди Дэйви».
Несмотря на свою радость за друга, Джекдо чувствовал, что что-то не в порядке. И на сей раз даже его окрепший талант ясновидения не мог — или не хотел — подсказать ему, в чем дело. Он снова взял в руки письмо.
«…великое воссоединение семейств. Я написал твоим родителям, Робу и Виолетте, и всех их пригласил. Я собираюсь устроить свадебный завтрак в Большом Зале замка Саттон. Гости разместятся на ночь в замке, так что если тебе удастся выхлопотать небольшой отпуск, это будет прекрасно. С любовью, твой друг, Джон Джозеф».
Итак, герой его детства становился семейным человеком. И Саттон, повидавший за свою долгую и необычную историю столько женихов и невест, станет свидетелем того, как единственный его наследник, последний из Уэбб Уэстонов, предпримет первый шаг, чтобы продолжить род.
Джекдо отодвинул остатки завтрака и зажег сигару — роскошь, которую он обычно позволял себе в этот час. Откинувшись на спинку стула, он принялся разгадывать загадку: что же означает дата 17 мая? И тут его осенило: одна и та же дата! День, когда дом Уэстонов и их родственников всегда настигало самое ужасное зло. Джон Джозеф сам ему рассказывал эту историю много лет назад. 17 мая 1521 года сэр Ричард Уэстон получил саттонское поместье в дар от Генриха VIII и начал строительство замка; 17 мая 1536 года его сын Фрэнсис был казнен по обвинению в измене королю — в прелюбодеянии с королевой Анной Болейн; 17 мая 1754 года в Саттон приехал внук Якова II, и для Мэлиор Мэри это стало первым шагом к безумию. Все повторялось, порочный круг замыкался.
Джекдо спросил себя, знает ли об этом его друг, и сразу же понял, что нет. Дату выбирали в спешке; скорее всего, именно в этот день священники католической и англиканской церкви были свободны для церемонии. Потом Джекдо подумал, что надо бы предупредить Джона Джозефа. И сразу же понял, насколько глупо будет звучать это предостережение. Лучше промолчать.
Он подошел к письменному столу, взял перо и написал быстрым летящим почерком:
«Мой дорогой друг,
Не могу выразить, насколько я польщен и счастлив тем, что буду выступать на твоей свадьбе шафером. С тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз, прошло много лет, но я не могу себе представить более прекрасного случая для новой встречи. Я надеюсь не только на то, что удастся встретиться со всей нашей большой семьей, но и на то, что ты представишь меня своей невесте. (Мне приходится быть
Я приеду в Гилдфорд 16 мая, сниму номер «У ангела» и направлюсь прямиком на Сснт-Кэтрин Хилл, чтобы получить твои инструкции. С наилучшими пожеланиями вам обоим,
Ваш Джекдо».
Он запечатал конверт и позвонил, чтобы вызвать ординарца.
— Слушаю, майор Уордлоу?
— Будьте любезны, Дженкс, отнесите это на почту.
— Есть, сэр.
— И еще, Дженкс…
— Да, сэр?
— Мне нужно будет как следует вычистить мундир к свадьбе.
— Есть, сэр. На когда назначена свадьба?
— На семнадцатое мая, будь оно проклято.
— Сэр?
— Нет-нет, ничего. Просто я предпочел бы, чтобы жених выбрал любой другой день года.
— Что, несчастливая дата, сэр?
— Да, — медленно ответил Джекдо, — несчастливая я тех, кто связан с этим чертовым домом. Благодарю, Дженкс. Это все.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
— О, Боже, — воскликнула миссис Уэбб Уэстон, выглянув из окна и подставив ладонь. — Кажется, собирается дождь. О, не может быть, так нельзя. Столько гостей! О, Боже.
Свадьбы, похороны и рождения детей она всегда переносила очень тяжело; в частности, ее всегда беспокоила погода. Не будет ли дамам слишком жарко, не упадет ли в обморок невеста; не продрогнет ли младенец у фонтана и не подхватит ли смертельный бронхит; не будет ли земля на кладбище слишком сырой, и вдруг кто-нибудь поскользнется, оступится, упадет в яму, и будет еще один покойник… И все эти серьезные соображения она всегда высказывала вслух, очень пространно и рассудительно.
Сегодняшние торжества не были исключением. Когда дом номер 6 по Кэтрин-Хил л (где миссис Уэбб Уэстон поселилась после смерти мужа) заполнился гостями до краев, начался ливень, и веселое собрание сделалось несколько унылым. Ведь все гости проделали долгий путь, и им вовсе не улыбалось в день свадьбы промокнуть до нитки.
Малышке Виолетте Уордлоу — не ставшей выглядеть старше от того, что она сделалась миссис Бертрам Беркли, — выпало на долю самое тяжелое путешествие: она приехала из Шропшира совсем одна, потому что Берти не хотел оставлять детей под ненадежным присмотром слуг. Зато Мэри и Матильда приехали из Парижа вместе с мужьями, спокойно оставив детей дома. Кэролайн же привезла с собой всех своих отпрысков и Фрэнсиса, заняв целое крыло в гостинице «У ангела». Этажом выше над ними разместились мистер Хикс и леди Уолдгрейв.
Миссис Уэбб Уэстон тяжело вздыхала. Вот-вот должен был приехать дядюшка Томас Монингтон — брат ее покойного мужа — со своей семьей, а последним поездом прибывал Джекдо, которого Джон Джозеф намеревался встретить в Уокингс.
Когда пришла пора размещать гостей на ночь, начался настоящий кошмар. В «Ангеле», под завязку набитом Хиксами, мест больше не оставалось, но, к счастью, Саттон был чисто прибран (старик Блэнчард и Кловерелла ухитрились собрать полдюжины остававшихся в поместье рабочих и все как следует подготовить), и жених с шафером могли там спокойно переночевать.