Солис

Тилова Рина

Аккуратно встала с колен, отряхнула облепленные снегом джинсы и пальто, попыталась собрать пакеты.

– Ну уж нет! Лучше я! – улыбнулся новый знакомый. – Я тебя провожу: мы соседи.

– Спасибо, – коротко ответила я.

Мы направились к нашему, как оказалось, общему дому.

Ох, как неправильно гулять с незнакомцами по безлюдным паркам в метель, но моё внутреннее чутьё спокойно дрыхло. Несмотря на приступ, заставший врасплох посреди улицы, я чувствовала себя совершенно нормально.

– Меня зовут Артём, – прервал молчание

юноша.

– Приятно познакомиться, Артём! Я Мира. Мирослава. Спасибо за помощь, мне так неловко, такого со мной никогда прежде не случалось на улице! – начала тараторить я.

– Значит, не на улице уже случалось?

Вопрос поставил меня в ступор. Я никогда ни с кем, кроме семьи, не обсуждала свои приступы и проблемы с сердцем. О них не знают даже друзья. А тут незнакомец вот так запросто задаёт мне сложные и тяжёлые вопросы.

– Да, они бывают, но нечасто, в основном перед сном или ночью. Это из-за проблем с сердцем. Я, кажется, забыла днём лекарства принять. Я нормальная, – опустив голову, смутившись, замолчала.

Почему-то вдруг захотелось плакать, наверное, это катарсис приступа. Встряхнула головой, отхлестав щёки своим же хвостом.

– Может, ты уснула на ходу и не заметила?

От комичности ситуации мы одновременно рассмеялись, что со стороны, наверное, было больше похоже на истерику.

Так мы и шли до самого дома, подшучивая над нелепой сценкой нашего знакомства. О чём-то болтали. Или всё же молчали? Только показалось, что так мы ходили уже много-много раз:

– Тебе на какой этаж? – спросил Артём.

– Пятый, пентхаус! – ответила я и поняла, что мы стоим перед лестницей.

Сейчас наши дороги вновь разойдутся. У Артёма затрезвонил телефон. Он, не отрывая от меня взгляда и не переставая улыбаться, машинально ответил:

– Да, Лёх! Блин, забыл совсем, – он почесал затылок в растерянности. – Слушай, ты выезжай без меня. А я завтра рано утром стартану. На месте и встретимся! Да, всё нормально. У меня тут прекрасная незнакомка в беде. Сам такой!

Голос парня был смешливый, и эта весёлая перепалка по телефону, такая привычная, настоящая. Как Артём.

– Брат звонил, – пояснил он, запихивая телефон в карман джинсов. – Мира, понимаю, я очень навязчив, но могу ли я рассчитывать хотя бы на чашечку кофе? За то, что совершенно бескорыстно помог дотащить тебя домой? Плюс, думаю, у меня должны быть бонусы за твоё героическое спасение! – широкая улыбка парня растянулась на всё лицо.

– О, сэр Томас, вы настоящий рыцарь! Мой долг, как дамы, спасённой из беды, напоить вашего коня!

«Мира, Влад тебя застрелит, а потом четвертует, потом снова застрелит, если узнает, что ты ведёшь себя столь легкомысленно! Вдруг это маньяк, который нападает на девушек в парках?»

Подал всё-таки признаки жизни внутренний голос. Однако же брата нет поблизости, а внутреннего рационалиста легко усыпить мороженым. Я непонятно по какой причине обрадовалась, что мы продолжим

наш разговор. Или это было молчание?

– Заходи! – я открыла тяжёлую дверь, самую надёжную из тех, что нашёл мой старший братик. – Это моя крепость!

– Ты живёшь одна? – удивлённо спросил Артём, пристраивая на вешалке куртку.

Снова слишком личные вопросы. Вот так прямо в лоб, без тени смущения. И удивляясь сама себе, я без тени смущения ответила:

– Моя семья живет в Москве. Точнее, братья в Москве, а папа с мамой в близлежащем Подмосковье. Я поступила в универ на физфак и переехала сюда на ПМЖ.

– Неожиданно! – одобрительно закивал Артём, затаскивая пакеты со снедью на кухню. – Обычно всё происходит с точностью до наоборот!

– А я люблю ломать стереотипы! Тем более в моём университете очень сильный физический факультет, один из лучших в стране!

– Убедила. Но тогда у тебя обязательно должен быть дракон, который крепость сторожит? – очень ненавязчиво спросил о моём семейном «статусе» Артём.

– Нет драконов, только скелеты в шкафу.

Я поставила чайник, чтобы для начала немного согреться. Мой новый друг помог разобрать пакеты. Когда вода закипела, мы замолчали, занявшись самым серьёзным образом завариванием чая и нарезанием бутербродов. Работа шла слаженно. Я даже в какой-то момент начала волноваться, не приходилось ли Артёму прежде бывать в моей квартире.

– Я живу на третьем этаже, моя кухня – абсолютный клон твоей! Но взрывная стена в комнате – это нечто! И как я сам до такого не додумался?

Я рассказала об эпопее с покраской стены: о том, что не могла определиться с цветом целый месяц. Покупала разные цвета и делала маленькие кусочки «выкраски», размалевав всю стену в лоскутное одеяло. Потом плюнула и оставила как есть.

Артём жевал бутерброды и открыто улыбался, вовремя вставляя смешные комментарии. Только сейчас я осознала, что могу рассмотреть его как следует: огромные голубые глаза, коротко остриженные пепельные волосы, прямой нос, по-девичьи пухлые губы, широкие резко очерченные скулы и огромная улыбка. Он человек-улыбка. И голос. Очень знакомый, даже какой-то родной. А вопросы эти в парке? Такие неуместные от чужака, но не от него. Мы говорили обо всём, будто не виделись давно и теперь необходимо восполнить пробелы в информации за последние двадцать лет.

– Ого! Как мы заболтались! – я выглянула в окно и обомлела, потому что даже не заметила, как стемнело.

– Мне пора! Завтра ранний подъём: нужно ехать в соседнюю область, будем проверять новый объект, – немного грустно произнёс Артём. – Мы сегодня хотели с братом неожиданно нагрянуть.

– Да, а мне нужно ещё подготовиться к учёбе. Завтра день практических занятий, большая часть которых пройдёт в лаборатории научно-исследовательского института. Мы с подругой работаем над сверхчувствительным микроскопом. Я больше по теории, а вот она гениальный инженер.