Солис
Шрифт:
Мы болтали, наверное, целый час или даже больше. Распрощавшись, я запихнула телефон в карман толстовки. Вокруг меня было так пугающе тихо. Забралась с ногами на подоконник. Где-то внутри больно кольнуло. Посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Закрыла глаза.
На моё семнадцатилетие мы шумной компанией Солнцевых и друзей пели песни в саду у родителей Ани. Часы давно перешагнули за полночь. Я всегда любила смотреть на них со стороны. Какие у моих братьев красивые, умные, целеустремленные друзья, им под стать. Мне очень хотелось быть частью этого мира, стать
– Так-так, у нас тут именинница прячется! – рядом плюхнулся Стас.
– Нет, не прячусь, – с ним мне почему-то стало тяжело подбирать слова. Предательские бабочки в животе каким-то странным образом повредили мои речевые функции. – Люблю смотреть на звёзды.
Он обнял меня за плечи, одной рукой притянул к себе, дурашливо взлохмачивая мои волосы. Самый привычный и обычный жест, жест моего дорогого названого братишки, мальчика с апельсиновыми карамельками. Ничего особенного. Набравшись храбрости, прижалась головой к его грудной клетке, услышала биение сердца. Так мы и просидели вдвоём до рассвета. Когда небо начало светлеть, я заснула, и не было в тот момент во всём мире человека счастливее.
Утром обнаружила, что лежу на кровати в старой комнате Ани, которую она отвела специально для меня, прямо поверх покрывала, укрытая тёплым клетчатым пледом, в одежде, которая пахнет им.
Мы встретились только через неделю после дня рождения. Я сидела на ступеньках на крыльце родительского дома и пыталась собраться с духом перед тренировкой. На следующий день был назначен финал турнира. Если удастся выиграть, то мне обеспечено место в сборной. От стресса тряслись руки, я судорожно вытирала предательские слёзы.
– Эй, Кнопка, ты чего ревёшь? Неужели снова в «лыцали» не взяли? – рядом на ступеньки опустился Стас.
Он вроде бы говорил шутливо, но его взгляд тревожно меня изучал. Всхлипнула, я плачу всегда так некрасиво, и попыталась взять себя в руки:
– Нет, что-то нервишки шалят, – быстро вытерла нос рукавом фланелевой рубашки.
Стас обнял меня. Уткнулась в его плечо и теперь уже разревелась в голос. Он осторожно гладил меня по спине. Я вдыхала любимый запах. Мир вокруг исчез, не было ни звуков, ни ветра.
Подняла голову, чтобы сказать, что я уже в норме, и не смогла оторвать взгляда от его глаз. Тёплый молочный шоколад, бездонная вселенная. Он вдруг подался вперёд и коснулся губами моих губ. Моё сердце остановилось, а затем пустилось в пляс. Обняла его крепко, чтобы больше никогда не потерять. Но он резко отстранился:
– Мира, Кнопка, не надо!
– Прости.
Мне пришлось извиняться за первый в жизни поцелуй. Он быстро поднялся на ноги и практически убежал к машине. Стас уехал в московскую квартиру. А я так нелепо и отчаянно, по-детски наивно, ждала его возвращения до поздней ночи.
Турнир я помню плохо. Остались сумбурные картинки,
Взглядом я нашла родителей на трибуне, затем и его. Он пришёл. Меня окружила толпа ребят по команде. Тренер похлопал по плечу, даже расчувствовался и по-отечески обнял. Я заметила, что Ренат Эдуардович рад моей победе, но почему-то непривычно встревожен. Услышала где-то неподалёку голос Ани. Но перед собой видела только Стаса. Он держал за руку девушку-блондинку.
Мама и папа меня поздравляли, что-то наперебой говорили. Но мне казалось, что бой ещё не окончен, что я вновь на дорожке. Укол. Моё сердце проткнули насквозь. Душа истекала кровью, но я была не в силах пошевелиться. Мы смотрели друг другу в глаза. В моих застыл немой вопрос:
«Почему?»
Люди окружили меня, отделяя от шоколадной бездны. У человека может разбиться сердце от любви? Может. Дальше полный провал в памяти.
Ночью поднялась температура. Скорая помощь увезла меня в больницу к папе. Операционная. Яркий свет. Миры больше нет.
Мои мысли разогнал стук в дверь. Кто бы это мог быть? Насторожилась и пошла открывать. На пороге стоял Артём.
– Привет, я пытался дозвониться, но было занято, а потом абонент не отвечал и я решил проверить, вдруг ты снова нуждаешься в герое.
Как всегда, его заразительная улыбка заставила и меня улыбнуться. Про себя медленно повторила:
«Как всегда?»
– Привет! Проходи, всё в порядке, я не услышала звонка. Ты голоден? Я ужасно хочу кушать, с утра ещё ничего не ела!
– Поддержу любой твой приём пищи, в любое время суток! – Артём уже знакомым движением повесил куртку и достал откуда-то из недр своих карманов мой любимый шоколад с орехами и солёной карамелью. – Это тебе!
Мы снова вместе хлопотали на моей кухне, Тёма расслабленно хозяйничал, увлечённо рассказывал о своей поездке и строительстве какого-то важного здания, я же с неподдельным интересом его слушала. Как всегда.
– Фух! Ну и денёк сегодня был! Вчера, как по заказу, обрушилась стена объекта, на который мы хотели нагрянуть с проверкой. Хорошо, никого из ребят не выдернули, а то малой кровью точно бы не отделались.
– Ого, ничего себе! Надеюсь, никто не пострадал?
– Да, нам повезло! Мы хотели выкупить это здание и соседнюю территорию для новой застройки. Теперь пусть подрядчик разбирается со своими специалистами и с тем, сколько они у него качественных материалов упёрли.
– Не думала, что всё может быть так опасно.
– На стройке сплошь и рядом такое. Расслабляться нельзя, бдительность терять тоже.
Потом мы смотрели телевизор, за окном уже стояла глубокая ночь, довольно странное время для гостей. Артём заграбастал мою руку, я положила голову ему на плечо. Как всегда. Так и заснула.