Солнца нет
Шрифт:
– Так, это ещё что такое? – вдруг заметил мужчина синяк под глазом у одного мальчугана.
– Мы с Серёжкой из-за машинки подрались, – смущаясь, сообщил Максим, показав пластмассовый камазик.
– А ну не сориться больше, а-то я вас обоих в угол поставлю. Нашли из-за чего драться?! Я вам завтра десяток таких же машинок привезу, а узнаю ещё о драке, всё расскажу Змею Горынычу, он прилетит, вас напугает, – пригрозил Корсаров, одним глазом покосившись на более старших воспитанников, те улыбались. – Вы лучше скажите мне ребятки, как вам тут живётся? Хорошо
– Хорошо! – прокричали дети.
– Татьяна Сергеевна, фруктами вас кормит?
– Да! – прозвучал ответ.
– А она вам нравится?
– Нравится.
– Нам только тётя Марина не нравится, – сказала темноволосая девчушка.
– Это почему, Светочка? – спросил Владимир Александрович.
– Она – злая, она ругается всегда и всех стукает, – поведала Света.
– Дети, больше тётя Марина к вам приходить не будет! – строго произнёс мужчина.
– Ура-а-а! – прогремел дружный хор.
Закончилась раздача игрушек и довольные ребята направились к дому.
– Дядя Володя, привези мне такие же карандаши как у Кристинки, – попросил веснушчатый Петя.
– А мне лошадку, – проговорила его соседка.
– Обязательно, мои милые. Завтра же, – пообещал Владимир.
– Спасибо, дядя Володя! – обрадовались они.
– Пожалуйста, дорогие, а теперь немедленно идите обедать, – улыбнулся благотворитель. – Татьяна Сергеевна, задержитесь, – попросил он.
Дети удалялись, пока Корсаров провожал их взглядом, счастливая улыбка не сходила с его мужественного лица. Но как только ребята скрылись за дверями помещения, она вмиг улетучилась, уступив место суровой хмурости...
Перемена настроения была настолько разительна, что стоящая рядом директриса испуганно отступила назад.
– Кто такая тётя Марина? – почти по-змеиному прошипел делец.
– В-воспитательница... – запинаясь, промолвила заведующая.
– Даю вам пять минут, чтобы выкинуть её с работы! – приказал спонсор.
– За что? На каком основании? – не поняла Сергеевна.
– На том, что она не нравится моим детям! – ответил он.
– Но это не повод... Я же не могу за такую мелочь уволить человека... – промолвила женщина в замешательстве, и глаза Корсарова в прямом смысле налились кровью.
– Не повод? НЕ ПОВОД!!! Мнение детей для меня более чем достаточный повод! Да знаете ли вы, что если вдруг кто-то из них хотя бы невзначай, просто случайно обронит, что тётя Таня им не по душе, то вы здесь больше, чем на пять минут не задержитесь! Поэтому я сказал быстро, бегом идите к себе и сию же секунду выкиньте эту воспитательницу на улицу! Если, конечно, не хотите сами там оказаться. ТЫ меня ПОНЯЛА?
– П-поняла, – промямлила управляющая.
– Тогда быстро, я сказал!!! Завтра лично проверю!!! – пригрозил Корсаров в бешенстве. Побледневшая директриса ушла прочь, а он плюнул ей вслед.
А в это время Меньшиков, сидя за красочным столиком детского кафе, потягивал апельсиновый сок через белоснежную трубочку, опущенную в стакан.
Тут двери заведения с шумом распахнулись и здоровый лысый бугай, с глупейшим
– Молодой, постоишь! – кинул он работнику. – Ха, привет, Жека! – расхлябанно пожал руку товарища качок, рефлекторно загнув пальцы рогами на левой руке.
– Здорово, Илюх, – отозвался репортёр, осмотрев толстую, золотую цепь на бычьей шее приятеля, где краешком выглядывала татуировка. – Ну дружище, угостить тебя чайком? Или пирожного желаешь? – поинтересовался Евгений.
Выражение широкого лица бритоголового по кличке Кабан, из радостного сменилось на мученическо-озабоченное.
– Жека, ты чего? – пробасил он. – Ты совсем в натуре, ошалел, нормального пацана пирожными кормить да ещё в детский садик на стрелку пригласил? Чё место поприличнее не нашёл? Чтоб музон там, тёлки голые танцуют, пингвины с выпивкой шныряют... Ты чего, братэло? – изумился лысый.
– Расслабься Илюха, просто надо же мне было тебя сводить туда, где ты не разу не бывал, – улыбнулся Евгений. – Сначала я подумал о библиотеке, но потом остановился на этом милом месте.
– Ну и чё тебе надо? – спросил Кабан.
– Мне особо ничего, просто вопрос замучил. Ты друг, телохранителя нанял, чтоб его от братвы своей охранять? – сквозь смех произнёс репортёр.
– Для престижу! – не поняв юмора, с гордостью ответил бугай. – А ты всё на газетёнку свою пыхтишь? Может, ко мне пойдёшь? Я тут мемуары накатать задумал, а с литературой – сам понимаешь, задница у меня. Но если скорешимся, то дело у нас пойдёт. Я говорю, ты пишешь, и деньги хорошие, – предложил он.
Меньшиков внимательно посмотрел на незадачливого собеседника.
– У меня в кармане пусто не бывает, но о калыме я поразмыслю. А не рановато ли за мемуары браться?
– Самое то. Время ждёт, но мы не вечны, – выдал Илья глубокомысленно.
– Раздобудь диктофон, дружище, ты же парень состоятельный, для тебя это не проблема. Ты галди, а потом мне запись на диске передашь, а я поработаю, – посоветовал Евгений.
– Идея! – покачал головой Кабан. – Точно, братэла! Эй, давай сгоняй за диктофоном, – обратился он к подручному. – Только путёвый купи.
Охранник безмолвно вышел прочь, в этот момент у Меньшикова зазвонил телефон.
– Привет, чего звонил? – поинтересовались на том конце.
– Просто до тебя, как до Кремля, всё время ты где-то пропадаешь, – ответил репортёр.
– Работа у меня такая. Ладно, чего хотел?
– Хотел узнать, не слыхал ли ты краем уха, что в нашем светлом городе, кроме государственных тюрем, есть ещё левые?
– Кто такую глупость тебе рассказал, Женёк? Кто этим будет заниматься здесь? А зачем тебе? Что писать уже не о чем, не знаешь за что взяться? – проговорил укоряюще невидимка.