Солнце, море... Дирижабль
Шрифт:
Он вышел из морской пены, скалясь от переполнявшей его ярости и злобы. А за его спиной был мешок, полный колдовской травы.
Так я узнал, что все, убитые Гринривером служат ему и после смерти. Не пройдёт и суток, как преклоню перед Лордом колени, но в тот момент я не знал, как близок от падения…
Конец интерлюдии.
– Могучее белобрысый падла, что давай пенделя Великий Ы, любимый наложница Великий О, что раздвигая для Великий О булка мир, чтобы Великий О загоняй Дук-Дук в большое чёрный дырка и зачинай новая
Он кинулся к Гринриверу обниматься.
Незнакомец нёс с собой мешок из грубой ткани, который одуряюще пах шаманской травой. А красные белки глаз незнакомца говорили о том, что трава не только в мешке, но и в госте.
– Ххххерля! Рад тебя видеть! – Придавлено пищал Ричард, пока указанный Херля, который габаритами превосходил даже Рея Салеха, его плющил и мял, оторвав от земли.
– Знакомьтесь, джентльмены, Херля, наш друг, это его народ, да и его самого, мы утопили в океане! – Рей отрекомендовал новое действующее лицо Мирою и Йозефу, которые с трудом сознавали реальность происходящего. Маг так вообще тайком ущипнул себя за руку.
– Привет тебе, о Стрёмная злобное одноногий ублюдка, что загоняй рука в глотка Великий Ы и вырви он кишка через рот! Твоя отрастить волос и стать красивая! Теперь моя не какай каждый раз, когда смотреть на твоя лицо! – Херля уронил придушенного Ричарда в морскую воду, и полез обниматься к Салеху.
– Здорова, здорова!
– Громила радостно гоготал, меряясь силой со старым другом. Трещали ребра.
– Моя хотеть бухать бухлищу и говорить весёлый разговора! – Херля огляделся. – Это землю твоих враги, которая будет залить их кровь?
– Типа того. Вы ещё не всех крабов сожрали? – Ричард потерял изрядную долю своих манер, общаясь с дикарём.
– У нас есть много крабов. Очень много крабов. Мы делать жах жах и кердык! Только потом земля и камень из мясо ковырять совсем не вкусный враг быть!
– Отлично, просто отлично! – Ричард облегчённо выдохнул. – Пойдём, тут замечательное вино!
– Вино? – Уточнил дикарь.
– Бухлища.
– Ура, бухлища! А ещё мы курить шаман трава и смотреть как жить любимый деть папа О, благословенные Ахаджара! Я взять наш письма и наш газета! – Херля похлопал ладонью по мешку, демонстрируя, где у него лежат те самые газеты. – Ваша все сильно любить и мала много скучать, где там наш белобрысая падла, поливать ли он свой маленький дук дук и расти ли у него он! Моя дарить потом твоя специальная припарка, от неё твоя дук дук быть длинная и шелковистая!
– И как припарка, работает?
– Ой, хороший припарка, я обмотать свой дук дук вокруг пояс и я не мочь больше спотыкаться о свой дук дук и мочь обрадовать всех жен за один раз! – Херля хлопнул себя по своей набедренной повязке. Мужчины невольно покосились.
– Я быть есть очень трудно понимать, что я хотеть. Я совершенно точно не хотеть видеть половой член этот дикарь, но я есть готов купить весь припарка сколько бы его не мочь произвести! – С энтузиазмом и смущением произнес Йозеф.
Компания, весело болтая, вернулась в ресторан. Херля увлеченно крутил головой и задавал вопросы. Его искренне восхищали каменные дома. Хоть он и не понимал их
– Вот! Ваш письма от ваш преданный друг! – Заявил дикарь, развязывая мешок и вываливая его содержимое на стол.
Кроме травы в мешке ничего больше не оказалось.
– О боги, это же весёлая трава! – Мирой озадачено уставился на подношение. – Её же тут пол пуда!
– Народ Ахаджара не знает письменности. Но они умеют передавать знания и послания через деревья памяти. Они садят эти деревья на могилы предков и плоды этих деревьев могут передавать опыт и знания умерших.
– А письма? Как они пишут письма? – Маг-исследователь аж подпрыгивал.
Рей и Ричард озадаченно переглянулись.
– Да пёс его знает! – Честно признался Салех.
– Но у нас есть один контакт, в столице, большой эксперт по народу Ахаджара и его традициям. – Ричард улыбнулся. – Правда при нём лучше не делать резких движений.
– О, контузия? – Уточнил Мирой.
– Ну как вам сказать…
С Херлей Ричард и Рей познакомились пару лет назад. Их тогда услали из столицы за многократные попытки убить действующего императора. Задание было довольно простым, установить добрые отношения с народом Ахаджара, самой южной известной популяцией людей. Аборигены не знали письменности и железа, но это не помешало им уничтожить полноценный экспедиционный корпус (это к разговору о том, что империя вообще мало с кем договаривается, для начала речь идет о военном вторжении, а уж потом…).
Проблема была в том, что всех прошлых послов съели.
Есть Гринривера и Салеха не стали, вместо этого попросили их посильно поучаствовать в разборке между дикими богами. Под это даже настучали по голове шаману, чтобы он выдал соответствующее моменту пророчество.
Разумеется, у Ричарда и Рея всё получилось.
В благодарность за помощь народ Ахаджара дружно утопился в океане. В качестве зрителей выступали все жители единственного в том регионе имперского поселения. После чего за Ричардом закрепился титул «Палач народов»
Из экспедиции Рей привез живую винтовку и новую руку. А Ричарду прокляли его проклятие. В результате чего у него от злобы регулярно взрывалась голова. А ещё он после той поездки может ходить по стеклу и раскалённым углям как по мягкой траве. Своего механоида он нашёл там же.
Больше всех досталось Илае Эджину, репортёру, который увязался с приятелями, удирая от проблем с половиной столицы разом. Из тех лесов он вернулся со знанием языка и обычаев народа Ахаджара, полюбил живых мышей и местами перестал быть человеком. Одного из своих недоброжелателей он сожрал живьём, а потом почти месяц переваривал.
Всё это приятели поведали Йозефу и Мирою, под одобрительные кивки и не слишком цензурные комментарии Херли. Во времена описываемой истории он был при приятелях проводником и переводчиком.
– Так, а если они все утонули, то почему многоуважаемый Херля сидит с нами за столом? Они стали нежитью? Или это ещё нечто иное?
– Папа О стать самый сильной бог! И его великий деть стать самый лучший на земле! Мы мочь жить под тёплый небеса! И бродить по дну большой солёный вода. Наша жить в каждый мир и каждый мир нас дарить и любить! – Самодовольно заявил чернокожий дикарь.