Солнце, море... Дирижабль
Шрифт:
– У Гринривера атрибут. Огромная сфера абсолютного ничто. Ей он может уничтожить что угодно. Но как мне известно, это оружие ближнего боя. Он не может дистанционно ей воздействовать на объекты. – Легат выдал известную ему информацию.
– Рей Салех вооружен винтовкой неизвестной конструкции. Мои люди осмотрели оружие, не приближаясь. Это зачарованный предмет, возможно одержимый. Судя по патронам это зенитное оружие дирижабля с прикладом. – Теперь слово взял комендант службы охраны. Он огладил усы и продолжил. Два мага неизвестной силы. Но сомневаюсь что
– Абсолютное оружие ближнего боя, два огненных мага и зенитное орудие… – Сапёр, низкорослый коренастый мужчина с кустистыми бровями задумчиво постучал пальцем по карте. – Это прозвучит самонадеянно, но они не смогут превзойти урон от минирования. Не говоря уже о корабельных оружиях и бомбах.
– Остаётся неизвестный, что вышел из моря утром. Удалось что-то узнать?
– Наш маг говорит, что это скорее всего морской дух. Неизвестной силы.
– Морской дух? В нашей акватории? Это явно не дух места. – Эту фразу легат произнёс облегчённо. – Значит, что силой он не превзойдёт архимага. Даже если умножить на два их способности, всё равно перевес на нашей стороне.
– К тому же не забывайте, что и они и мы самостоятельно расставляем мишени. А мои укрепления выдержат и не такое. К тому же не забывайте, мы можем прятать наши куклы.
– А как же обнаружение жизни? Сомневаюсь, что у них нет сенсорных заклинаний.
– Сенсорных заклинаний может и нет, но я очень сомневаюсь, что у них есть заклинания, которые позволяют искать соломенных болванов. Маги очень расчётливые, профессия такая. Никто не стал бы изобретать подобное заклинание. – Самодовольно закончил сапёр, гордый своим умозаключением.
– Доклад от разведчиков уже пришел? – Уточнил Гай.
– Да, им пришлось покинуть здание. Там столько дыма, что их силуэты становятся видимыми. – Ответил комендант.
– Ничего нового не произошло?
– Нет.
– Судьба милосердна. – Легат прикоснулся к своему лбу.
Остальные мужчины в штабе повторили его жест.
Тем временем, в центре города.
– Ух… Мощная штука! Что это было? Это вы на акул охотитесь? – Рей с удивлением рассматривал свою трубку. У него был самый активный метаболизм и он продолжал пробовать новые пучки травы.
Ему не ответили. Ричард касался пальцами луча света, что падал из окна. Свет отражался от фамильного перстня и давал целый ворох зайчиков голубого цвета.
Молодой человек улыбался и не реагировал на внешние раздражители.
Сэр Йозеф спал за столом. Он периодически просыпался и пытался что-то сказать, но, судя по всему, просто забыл имперский. Рей протягивал приятелю набитую трубку и тот отправлялся в объятия сна и неги.
Херля что-то жевал, вливая в себя всё новые порции алкоголя, который кроме него никто не пил.
Мироя можно было найти под столом, куда он стащил ворох тряпок, свернул себе там гнездо и сладко храпел.
Нельзя было с уверенностью сказать, что вообще хоть кто-то помнит, что днём предстоит какое-то
И снова заглянем в штаб островитян.
На столе была разложена карта пляжа. Поверх этой карты кто-то расстелил лист кальки. И уже на этом слое чертёжник отрисовал схему укреплений.
А ещё на столе можно было обнаружить глиняную миску с морской галькой. Ровно пять сотен камней, по числу бойцов в батальоне. И камешки из этой миски перемещались по карте.
Штаб операции планировал разместить чучела так, чтобы уничтожить всех «бойцов» за короткое время было затруднительно.
– Предлагаю тут разместить сразу пятерых. – Сапёр ткнул пальцем в дзот.
– Пятерых? Не слишком много? – Легат озвучил сомнения.
– Нет, самое то. Лезть к дзоту неудобно, можно ноги переломать на склоне. Видно их хорошо, но там бруствер почти полтора метра земли. А влепить в просвет пулю с километра – задача не дня торопливого огня. А сверху их прикрывает несколько деревьев. Мы подкопали корни. Если кто-то попробует обрушить огонь сверху – деревья завалят дзот.
– Но какой тогда смысла в этой точке? – Кто-то выразил сомнения.
– Джентльмены, напоминаю! Наша задача не оборонять точку, наша задача чтобы имперцы не смогли уничтожить соломенных болванов. Принимаю идею. – Легат аккуратно разместил камушки в дзоте. – Какие места ещё можно использовать для отвлечения внимания?
Тем временем в ресторане.
Рей Салех вышел на террасу и огляделся. В стеклянном взгляде не было разума. Громила увидел кошку и радостно оскалился. Кошка уловила угрозу и пулей скрылась в продухе подвала. Бывший лейтенант тоскливо проводил животное голодным взором.
Салех сделал глубокий вздох и снова покрутил головой. Теперь взор, полный чистого, ничем не замутнённого голода, упёрся в дерево с широкими плотными листьями тёмно-зелёного цвета.
Лицо мужчины отобразило внутреннюю борьбу. Нет, ничего от сознательной мыслительной активности там не было. Так может размышлять медведь при виде рыцаря в тяжёлых латных доспехах.
Насупленность, злость, смирение, решимость… Внимательный взгляд трёх наблюдателей легко прочел все эти эмоции.
Бывший лейтенант подошёл к дереву, ласково погладил его по стволу и склонился, словно пытаясь что-то шепнуть растению.
Могучие зубы сомкнулись на тонкой коре.
И снова штаб.
– Не сочтут ли это жульничеством? – С сомнением протянул легат.
– Вот если бы мы не сделали подобные укрепления на их участке, тогда да, жульничество. Но они там есть. – Хмыкнул сапёр.
– Так мимо них пройти можно и не заметить!
– А какая на то наша забота? Условий насчёт укреплений не было. Самое главное – они идентичны. – Сапёр стоял на своём.
– Ну хорошо… - Легат разместил пару камней в «карманах». Карманы представляли собой аналоги медвежьей берлоги и позволяли пережить самый страшный обстрел.