Солнце Солнц
Шрифт:
— Похоже на какую-то больницу, — пробормотал Трэвис. Впереди послышались выстрелы.
— Путь заблокирован, — сказал Фаннинг без тени удивления.
Кто-то цветисто выругался. Хайден повернулся и увидел изысканно одетого мужчину с родинкой винного цвета, жестикулирующего у боковой двери.
— Сюда, дурачье! Фаннинг вскинул бровь.
— Давайте за ним, — скомандовал он.
Человек этот, по виду какой-то сановник, открыл дверь, ведущую в парадные помещения дворца. Хайден оказался в огромном атриуме с винтовыми лестницами. На стенах висели громадные портреты. Столбы перил украшали причудливые
— Не стойте! Что вы там пялитесь! — бушевал сановник. — Могли бы посоветоваться со знающим человеком. В конце концов среди вас один такой.
— Я думал, вас убили. — Фаннинг пожал плечами.
— Туда! — Протиснувшись в дверь вслед за всеми, Хайден очутился в высокой библиотечной галерее, дальняя стена которой полностью состояла из скошенных окон. Вторую дверь тут же взяли под охрану.
— Куда теперь? — спросил Фаннинг у Рейсса.
Пока они спорили, Хайден поискал глазами Обри. Она стояла рядом с Венерой Фаннинг, выглядевшей, как обычно, спокойной, точно изображение на монете.
— Все в порядке? Обри кивнула.
— Честно говоря, не думала, что номер с окном сработает.
— Я сделал это только потому, что ты не возражала. Ты ведь техник. Так что я полагался на тебя.
— Вот как! Венера рассмеялась.
— Вы должны обязательно рассказать мне, как это все случилось.
Хайден повернулся на крик. Фаннинг орал на Рейсса.
— Но нам нужно пробиваться дальше! Посол стоял на своем.
— Адмирал, рано или поздно нам придется прыгать. Добраться до доков шансов нет. Библиотека выступает над краем колеса; лучшего места для соскока не найти.
— Мы к вдовушке! — Один из офицеров замахал у дальней двери. — Они идут сюда. И их много.
— Великолепно, — пробормотал Фаннинг.
— Ричард, что здесь происходит?
Все разговоры на мгновение прекратились. Две богато одетые женщины, незамеченные до сих пор, стояли с веерами в руках в центре комнаты. Увидел их, Рейсс побледнел (это коснулось даже родинки) и, запинаясь, пробормотал:
— Леди Дристоу, какой сюрприз! Я… я имею в виду… Старшая из пары выступила вперед, энергично обмахиваясь веером.
— Мы пришли сюда в надежде спокойно побеседовать, а не для того, чтобы нам мешал выводок истеричных варваров с саблями. — Она надменно посмотрела на адмирала Фаннинга. — Вы нарушили наш покой, сэр.
— Перекройте выход, — распорядился адмирал. — И сорвите те портьеры! Они могут пригодиться. — Он повернулся к женщинам. — Наши извинения, мадам. Обстоятельства вынудили нас немного похозяйничать в вашей библиотеке. Я предлагаю вам уйти, пока не начали стрелять.
— Мы никуда не уйдем! — Матрона угрожающе нацелила веер на адмирала. — Ричард, объясните этому человеку, что он не у себя дома и имеет дело не с равными себе. Это вы должны уйти отсюда, сэр, а не я!
Треск выстрела заставил Хайдена вздрогнуть. Леди Дристоу завопила так, что ее веер разлетелся на тысячу кусочков.
Хайден повернулся. Венера Фаннинг, убрав одну руку за спину, целилась из пистолета прямо в голову леди Дристоу.
— Заткнись, — медленно сказала она.
Чейсон Фаннинг, казалось, с трудом сдержал улыбку.
— Рейсс,
— Эти жен?.. — Рейсс, казалось, потерял дар речи. Он покачал головой и поспешно забрал из рук матроны обломки веера.
— Подумаем об этом позже, — сказал Фаннинг с вздохом — А пока отведите их наверх. Соорудите заграждение из книг, может быть, какие-то пули остановит.
— Что вы наделали? — пискнул Рейсс.
— Если нам действительно придется прыгать, портьеры послужат парашютами! — продолжал адмирал. — У меня нет никакого желания пролетать по городу со скоростью двести миль в час.
— …это сон, — пробормотала Венера, рассеянно глядя в никуда.
— Что вы наделали! — Рейс гневно вспыхнул, как долго заводившийся мотор. Он отступил назад, выпрямился в полный рост, прибавив целый дюйм росту, и его родинка побагровела. — Двадцать лет я верно служу своей стране. В письмах, которые я направлял Кормчему, отмечается, что Гехеллен — естественный союзник Слипстрима, что мы должны наращивать торговые связи, постепенно завоевывая доверие этого народа. А ведь когда я приехал сюда, они всерьез полагали, что там, куда не проникает свет Кандеса, мир погряз во мраке варварства. Мне понадобилось два года, чтобы устроить первый прием. И теперь вы приваливаете сюда с военным флотом, вооруженные до зубов, проламываете дыру в стене дворца и еще спрашиваете, будет ли баронесса Кордиа хорошей заложницей? — Он вцепился в волосы и принялся рвать их на себе.
Венера, вопросительно вскинув бровь, посмотрела на мужа. Фаннинг поджал губы и погрозил ей пальцем.
— Посол, если я заподозрю, что вы намеренно притащили нас сюда, чтобы не дать нам уйти, я пристрелю вас сам, — сказал он спокойно. За спиной у него Трэвис вел мадам и ее съежившуюся подругу по кованой лестнице в галерею.
— Адмирал, я верен Слипстриму, — бушевал Рейсс. — А вы?
— Если я не выполню свою миссию, никакого Слипстрима не будет, — отрезал Фаннинг. Эти слова, казалось, смягчили ярость Рейсса. Он скрестил руки и отвернулся.
— Итак, вероятно, придется прыгать, — продолжал адмирал, направляясь к окнам. — Тогда стоит выстроить траекторию.
Венера засунула пистолет за шелковый пояс и обратилась к Махаллан.
— Вы собирались рассказать мне, как это все случилось. — Позади нее зазвенело разбитое стекло.
Обри поведала, как за ними шел незнакомец, оказавшийся одним из пиратов Дентиуса, и как они потом столкнулись с этим человеком. Зрачки у Венеры расширились при упоминании о капитане разбойников.
Она не стала скрывать разочарования, когда Хайден добавил, что едва не убил Дентиуса.
— В следующий раз не промахнитесь, Гриффин!
— Потом Обри увидела открытое окно и нырнула к нему, — продолжал он. — Они гнались за нами через все здание — в одном месте нас разделяли несколько футов. А когда из комнат высыпали жильцы, мы подумали, что это уже все. Но они стали бросать мебель и столовые приборы в полицейских! В общем, помогли нам уйти.
Обри пожала плечами.
— Люди нигде не сочувствуют власти.
— Ну, — сказала Венера, пожав плечами, — если их намеренно лишают силы тяжести, тогда за что они должны ее любить? Фу, какой неприятный образ — словно паучье гнездо.