Солнценосец

Мережук Роман Олегович

– Продержите их в плену полгода, - сказал Дэрик.
– Дождитесь, когда они согласятся выплатить ваш выкуп. Отец слишком горд, чтобы соглашаться на условия сразу. Он будет упираться до последнего. И мне это только на руку. За это время я покажу Фарслоу, чего стоит наш род. Я обезглавлю Жеана. Затем насажу горшок, заменяющий ему голову, на пику и установлю как знамя в Золотом Руне. Уверен, от этого родовой замок Фартэйнда только выгадает.

– И сколько же даст Морлэнд за своего лорда?
– спросил Генрих Сулроуд. Он возвышался над Дэриком как возвышается волк над зайцем.

– Много, - туманно ответил юный Моргот.
– Честная сделка,

можешь поверить моему слову.

– К сожалению, не могу, - сказал Генрих со сталью в голосе.
– Я доверяю только тому, что делаю собственными руками.

Он подал условный сигнал. Мечи поднялись и опустились. Дэниела и Дрэда Морготов нашпиговали железом под завязку.

– Что ты делаешь?!
– в ужасе закричал Дэрик.
– Мы так не договаривались! Я убью тебя!

Генрих ударил его в челюсть кулаком. Затем добавил коленом в живот.

– Должен сказать, мне не доставляет удовольствия расправа над лордами таким образом, - сказал он.
– Я был бы рад скрестить мечи со Старым Орлом в чистом поле, но люди, которые стоят за мной, хотят все сделать по-тихому. Если бы ты не вспылил и не предал своего отца, подойдя ко мне в первый день Собрания Круглого Стола, могло погибнуть значительно больше людей. Я бы пошел на штурм замка. Так что, как бы цинично это не звучало, ты спас жизни десяткам невиновных.

– Зачем ты убил их?
– спросил Дэрик, корчась на земле.
– Я платил хорошие деньги. Вместе мы могли одолеть Фартэйнд и низложить лорда Фарслоу.

– О, этого мало.

– Мало? Увеличить свои земли, присоединить три десятка деревень и четыре города?! Фартэйнд дает много пушнины. Ты мог бы сам выставлять ее на продажу вместо того, чтобы покупать шкуры втридорога.

– Фартэнд неплохое подспорье в моих планах. Но только представь... Генрих, лорд Сульсшира, Фартэйнда и Морлэнда. В это что-то есть.

– Мерзавец!

Генрих поставил сапог на кадык Дэрику и давил до тех пор, пока юный Морлэнд не перестал трепыхаться. Затем его люди отнесли труп к остальным. Нужно было спешить. Скоро люди черного орла начнут интересоваться, почему их сеньоры не спешат обратно. Наемники рыхлили землю, разбрасывая вокруг ветки и листья. Люди Генриха привели из чащи людей. Затем одоспешили их, напоследок сняв мешковину с головы.

– Генрих Сульсширский, - удивленно сказал старший из них, пока остальные глупо моргали, пытаясь оценить, куда попали и почему их окружают мертвецы.

– Ничего не забыто, Кевин де Сиз, - сказал ему лорд в волчьей шкуре.
– Я помню, как ты спешил меня на том турнире, долгих двадцать лет. Ты был моей последней ошибкой. Теперь я намного сноровистей и умнее. Ты был изгнан со двора леди Берри и нашел приют у лорда Бараньей Головы.

– Меня не изгоняли, - гордо вскинул подбородок Кевин.
– Я сам ушел от Эвиции. Жеан дал мне надел земли и титул, чего никогда бы не сделала она.

– Ты должен чтить только своего лорда, - ответил ему Генрих.
– Вставай, я окажу тебе честь умереть с оружием в руках, а не спеленатым как младенец.

– Мой лорд, обратился к нему один из наемников.
– Мы не должны так рисковать...

– Заткнись!
– Генрих был похож ни оскалившегося волка, изображенного на гербовом щите.
– Дай ему меч.

Де Сиз ринулся вперед, пытаясь сбить его с ног. Генрих принял его выпад щитом. Дерево затрещало, но волк не сошел с места. Он приподнял щит и атаковал старого противника. Кевин подставил плечо, зная, что не успеет уклониться.

Удар заставил его припасть на колено. Левая рука онемела, но правая еще сжимала оружие. Рыцарь выдал серию ударов, ловко орудуя мечом. Генрих не блокировал, предпочитая уклоняться. Де Сиз быстро выдохся и Генрих воспользовался тем, что рыцарь даже и не думал о защите. Лорд Сульсширский выбил меч из уставших рук и раскроил де Сизу череп.

Наемники прикончили остальных. Затем они вложили им в руки оружие.

Генрих в последний раз оглядел место. Идеально. Даже он не смог бы усомниться в том, что здесь произошла кровавая и скоротечная схватка. Люди Фасрлоу напали на Мороготов внезапно и были убиты, но ранения Дрэда и его сыновей оказались слишком серьезны, чтобы те выжили. Героическая смерть, которую кто-нибудь изложит в стихах и воспоет.

Ему было жаль бедную и внезапно осиротевшую Сибиллу Моргот. Отвергнутая королем-варваром, лишившаяся родных, она обратит гнев на тех, кто этого заслуживает. На тех, кто носит рогатые шлемы. Перемирие с Фарслоу теперь точно невозможно. Будет кровопролитная война без права на помилование. И ему, Генриху Сулроуду останется снимать с нее сливки.

Умело составленный план стал настоящим подарком богов. И что от него требовалось взамен за такую услугу? Всего одно - не вмешиваться в дальнейшие события. Волки терпеливы. Они будут ждать.

Глава 9

Трезвый расчет холодного сердца

Линда одевалась медленно и нарочито неторопливо. Она знала, что Лотту нравится за ней наблюдать. Он смотрел, как аккуратные маленькие грудки исчезают под легкой тканью и думал о том, что предстоит сделать.

Спасение Линды Лотт считал своей маленькой победой в хаотическом мельтешении разоренного осиного гнезда Ларрэ. Людей сгоняли как скот. Шэддоу решал кого миловать, а кого инквизиция увезет на допрос в псоглавую башню. Со стороны казалось, что Мрачный Жнец выбирал жертв наугад, но Лотт знал, что это не так. Шэддоу умел читать чужие души и находил в них скрытые тайны.

Когда очередь дошла до протеже Эммы Ларрэ, Лотт не мог не вмешаться. Он нарушал данное слово не раз. Но теперь, когда Марш стал приближенным к архигэллиоту, его правой рукой в борьбе с Зароком, обещания значили куда больше.

Он поручился за Линду. Никто не возражал. С тех пор она делила с ним еду и постель, что устраивало обоих. Когда они покинули Обитель Нежности, Линда повеселела и стала чуть более беззаботной. Теперь она мало походила на расчетливую лисицу и больше на пушистого котенка. Линда умела притворяться. Жизнь с Ларрэ научила ее многим маскам. Днями она почти летала по палубам, радуясь всему, что было на борту, махала платом проплывающим кораблям. Вечерами Линда трудилась над Лоттом так усердно, что по утрам ему приходилось собирать себя по кускам, чтобы хоть как-то соответствовать человеку, представляющему несгибаемую волю церкви.

С ней Лотт чувствовал себя простым человеком. Но он знал - всему приходит конец. Два дня назад его вызвал Шэддоу и намекнул, что скоро станет не до забав. Он получил письмо от архигэллиота. Иноккий сообщал, что Дальноводье на грани. Люди запираются в церквях и молят богов и помощи. Тракты забиты беженцами. Еще не бывало такого, чтобы одна червоточина заставляла людей пускаться во все тяжкие. Каторжники поднимают восстание. У них появился главарь. Ширился слух, что ими командует черный инквизитор. Ересь просачивалась именно туда, где Священная Империя давала трещину, и это не могло не беспокоить.