Солнцеворот
Шрифт:
Он крутанулся на месте. Клинок со звоном отбил когтистую лапу, и Роткир понял, что не прогадал. Рука чудовища была напряжена совершенно по-дурацки. Она как ветка, растущая из ствола дерева. Но волколак, каким бы большим и тяжёлым ни был, все-таки отличался от дерева. Для начала — он бежал. И от удара его понесло в сторону. Тяжело ухая, волколак промчался мимо. Миг-другой можно о нём не думать.
Роткир продолжал движение, заканчивал оборот. Вот увидел принцессу, которая отваливала очередной камень. Увидел, как широко раскрылись её глаза и замерли руки. Увидел
По лезвию, подчиняясь воле владельца, пробежал огонь. Роткир действовал по наитию, как и всю жизнь, только теперь наитие вело его гораздо дальше человеческих пределов. Он закончил движение чуть раньше, вывел клинок вверх, с небольшим усилием, как будто разрубил волколака пополам, а не просто вспорол воздух.
Но волколак остановился. Мускулистое туловище, так похожее на человеческое, если бы не шерсть, перечеркнула огненная полоса.
Роткир не терял времени. Уверенный в том, что после такого не выживают, он завертел мечом, пытаясь уязвить второго волколака. Это оказалось непросто. Тварь махала лапами, словно отбиваясь от полчища комаров. Лезвие со звоном отскакивало от когтей, раз даже почудились искры. Насколько же крепки кости этой твари? Если их не перерубишь даже…
Визг сзади подтвердил страшную догадку. Та, другая тварь не мертва. Соперник Роткира пошёл в атаку, не давая ни единого шанса оглянуться, оценить обстановку. А времени, судя по визгу, не осталось.
Роткир прыгнул. Сделал сальто назад, осознанно подставляя под удар ноги. Но — обошлось. Время в прыжке как будто замедлилось, и благодарить за это стоило остановившееся сердце. Роткир увидел опалённого, но живого волколака, воздевшего обе чудовищные лапы; успел заметить съёжившуюся на груде обломков девчонку (она все ещё пыталась что-то достать). И рубанул наудачу.
Удача в этот раз благоволила. Удар, нанесенный из чёрт знает какой позиции, кверху ногами, в движении, угодил в шею, и, кажется, лезвие нашло путь между двух позвонков.
Рука знает, когда удар хорош. Вот и сейчас Роткир удовлетворенно цокнул языком, почувствовав, как сталь рассекает хрящ. И волколак завизжал. Лапы метнулись к шее, но было уже поздно. Клинок исчез. Роткир приземлился на ноги, даже не покачнувшись. Увидел, как болтается голова монстра. Перерубленная шея больше не держала, но могучие мышцы ещё сопротивлялись.
Роткира передёрнуло, когда волколак схватился за голову. Он, верно, пытался исправить, починить поломанное, но со стороны казалось, будто тварь норовит оторвать себе голову окончательно.
Взревел второй. Похоже, человеческое начало в нём перевесило звериное, потому что он даже не взглянул на аппетитную рыжулю (а может, она ему шибко тощей показалась? Так ведь Роткир тоже не жирный, а эта хоть не кусается) и сразу бросился на защиту своего друга.
Беда была в том, что пробежать ему так и так предстояло через Ирабиль. А когти на нижних конечностях были ничуть не хуже, чем на верхних.
Роткир кинулся навстречу. Взмахом меча окончательно обезглавил
Поздно. Живой волколак уже в одном шаге от принцессы. Великая везуха будет, если просто покалечит, да и то — лучше б не везло. Навидался Роткир таких «везунчиков», что ни пожрать, ни оправиться сами не могут, зато — живые. Не знают потом, кого молить о смерти.
Но вдруг взметнулась рыжая копна волос. Ирабиль резко выпрямилась, и в руках у неё что-то сверкнуло. Быстро, без криков и паники, она повернулась к надвигающейся смерти и выбросила вперёд руки. Сабля вонзилась чудовищу куда-то в область сердца.
Только остановить такую махину девчонке было, конечно, не по силам. Волколак снёс её, как сухую травинку, и повалился сверху. Благо, у рыжей хватило сноровки пропустить рукоять справа от себя, упереть в землю.
Роткир уже не мог изменить траекторию собственного прыжка. Он кувыркнулся через волколака с торчащим из-под мохнатой лопатки алым изогнутым лезвием, приземлился и тут же бросился обратно — туда, откуда доносился истошный визг.
Схватить косматую башку (а волос-то на ней — человеческий…), оттянуть на себя, подвести меч под огромный кадык, резануть поглубже, до кости, чтоб наверняка уже…
Тварь затихла. Вторая грустила неподалеку, суча конечностями и подыхая. Роткир отвалил с принцессы тушу. Пришлось поднапрячься — саблю эта грозная воительница не выпускала. Так и лежала, сжав рукоятку, тяжело дыша и глядя в небо огроменными зелёными глазами.
Роткир многое хотел ей сказать. И не только сказать — кулак так и тянулся поучить уму-разуму. Но вой, донёсшийся с той же стороны, откуда пришли эти двое, заставил переменить планы. Роткир схватил принцессу за руки, рывком поставил на ноги.
— Всё нашла? — рявкнул он ей в лицо. — Или ещё где пуговичку от блузки поищем?!
Захотелось взвыть хором с волколаками, когда она опустила ошалевший взгляд к воротничку блузки.
— Колдуй давай, пошли домой!
Ирабиль очнулась, в глазах мелькнуло что-то осмысленное. Вырвалась, наклонилась, подняла ножны и спрятала в них окровавленную саблю. Её дрожащая ладонь нашла руку Роткира.
— На счёт «три», — еле слышно пролепетала она. — Шаг назад. Раз, два, три!
Роткир сделал шаг назад одновременно с ней, запоздало подумав о том, что сзади полным-полно всякого хлама, и можно споткнуться, упасть…
Но он не споткнулся. Не упал. После лунного света нестерпимо яркой показалась комната, освещённая свечами. Уставленная зеркалами комната…
Кто-то без слов, резко схватил Роткира за плечи, рванул в сторону. Это уж точно было зря. Нападать с голыми руками на человека, который только что двух волколаков прирезал — да это ж сущее безумие!
Роткир сделал сложный кульбит, вывернулся из хватки, перекатился и встал, пырнув на удачу мечом, как ножом. Меч неведомая сила тут же вырвала из рук — он звякнул об пол — и Роткир оказался лицом к лицу с разъярённым Кастилосом.