Солнечные стрелы

Тарр Джудит

В общем, милорд, храбро продолжала Зиана, так как вы не знакомы с нашим укладом и никогда прежде не содержали гарем, мы решили помочь вам. О, это совсем не обременительно, нет! Вы просто должны будете собирать нас вместе, как уже сделали это однажды, и объявлять, какая из нас вам больше по душе, каждый раз избирая не ту, что была прежде. Воистину чтящий законы семейного быта лорд проводит такую церемонию каждый вечер, но мы не настаиваем на этом и даже сами этого не хотим. Изредка, раз в пять или шесть

дней, нам кажется, будет вполне достаточно. Но он каждую ночь хочет проводить с Галией, и весь цикл Ясной Луны, и много больше.

Вы, должно быть, обижены моей грубостью, сказал он, чтобы хоть что-то сказать.

О нет, милорд! вспыхнула Зиана. Вы ни о чем не знали, а теперь знаете. Галия будет очень, очень довольна. Вы, наверное, удивитесь, но мы с ней каждый вечер о вас говорим. Она доверяет мне больше, чем может сказать вам. Я очень, очень о вас наслышана. Движения ее были стеснены, но отвага асанианской принцессы не ведала границ, она расхрабрилась настолько, что позволила своим пальчикам пробежать по его щеке. Их кончики были твердые и холодные. Эсториан вздрогнул.

Я не... Он кашлянул. Я не думаю... я не знаю, смогу ли я...

Ну конечно же, сможете, милорд. Ее взгляд был мягок. Галия говорила мне, что вы немного пугливы. Подумайте сами, чего вам бояться? Вы такой огромный, такой гордый.

Внутри я не слишком... огромен.

Вы такой, какой вы есть. Она положила узкую ручку ему на грудь. Мы решили каждая из нас, что вы просто великолепны, несмотря на то, что наши каноны отрицают Керуварион. Они предпочитают слоновую кость эбониту, канарейку ворону, плоскость углу, невозмутимость чувственности.

Ты прекрасна по всем канонам, сказал он ошеломленно.

Я родилась такой, ответила Зиана. Галия колоритней и милее меня, но я хороша телом. Янтарь предпочтительнее песка, хотя бы потому, что его там находят.

Мне что-то не хочется выбирать, сказал Эсториан.

В этом нет никакой необходимости. Вы владеете и янтарем, и песком мы обе в вашей воле и власти. И не только мы, милорд. Элия выглядит, как тигрица, но ее прикосновения нежны и мягки, словно шелк. Ушаннин обучалась искусству любви у жриц Ишраана... Он заставил маленькую принцессу умолкнуть, приложив палец к ее губам.

В настоящее время я не готов к тому, чтобы думать о двух женщинах сразу. Даже если они сестры.

Вы научитесь, убежденно сказала Зиана. Это не тяжело. Вы, несомненно, из тех мужчин, которым многое по плечу. Она улыбнулась и уселась к нему на колени. Его бросило в жар. Горячая кровь разбежалась по телу, резким толчком отозвалась в паху. Он вздрогнул.

Я не могу этого, сказал он.

Конечно, можете, милорд. Чувствовалось, что она едва сдерживает смех. Ведь вы хотите меня. И я хочу вас. Очень. Ее откровенность обескураживала.

Ты

действительно хочешь меня? Но почему?

Потому что вы наш, сказала она. Вы принадлежите нам точно так же, как мы принадлежим вам. А еще потому, что вы просто огромный. И потому, что я jne-что уже знаю о вас. Вы ведь бываете очень грубым.

Я грубым? удивленно спросил он.

По временам. Это... как бы сказать... освежает. Вы всегда говорите то, что думаете, а мы этого не делаем никогда.

Галия делает, сказал он. Ты тоже.

Мне кажется, это нас не очень-то красит.

Только не исправляйтесь, грозно сказал он, иначе мне придется поколотить вас.

Если милорду угодно, сказала Зиана поколебавшись. Похоже, она восприняла эти слова всерьез. Он стал осторожно подумывать, как приступить к исследованию очаровательных свойств янтаря. Пока он раздумывал, его тело решило этот вопрос за него. Руки его потянулись к застежкам пышных одежд. Задача была не из легких, но он достойно справился с ней. Она трепетала. Она действительно хотела его, тут не было никакой ошибки.

Я все еще не могу взять в толк, сказал он потом, ночью, когда его опустевшее тело гудело, как колокол после праздничной службы, как может мужчина любить трех женщин сразу, но, кажется, со мной это все же произошло.

Как может отец любить своих сыновей? спросила Зиана. Ему все равно дюжина их у него или сотня. Каждый из них одинаково дорог ему.

Есть разница между той и этой любовью.

Смотря с какой стороны к этому подходить, сказала она. Его рука легонько поглаживала ее грудь. Ее пальчик чертил концентрические круги на его лопатке.

Спасибо за доброе слово, милорд. Вы польстили моему самолюбию. Он поднял голову и поцеловал ее в мочку уха. Ее волосы пахли медом и а айлиф-цветом.

Не думаю, что во мне открылись вдруг новые глубины или мой дух взмыл в неизведанные высоты.

Я думаю, вы всегда были таким, только не знали этого.

Я знаю только одно это чары. Говоря это, он вдруг почувствовал, как нечто действительно убаюкивает его сущность и пеленает силу. Чары камня или чары воздуха. Не знаю точно, какие. Но они не вредят мне. Они только... связывают меня.

Возможно, вас связывает необходимость исполнить свой долг.

Долг просто понятие. Магия здесь ни при чем.

Не знаю, милорд, сказала она, я ничего не знаю о магии. Он усмехнулся.

Ты вся соткана из волшебства. Взгляни, вот я лежу тут, очарованный, околдованный, и не хочу ничего, кроме твоих ласк.

Глупый, сказала она, позволяя его рукам делать все, что им заблагорассудится. Он думает, что останется здесь навсегда. Однако придет время, и он покинет Кундри'дж-Асан и забудет о тех, кто ласкал его и лелеял.