Солнечные
Шрифт:
…ЧП в кремлевском саду, конечно же, попало в первые витки новостного серпантина. Народ похохатывал. Тем более, что событие совпало с Днем Валентина, отношение к которому с давних времен нельзя было назвать устоявшимся.
Уж кто затем только не «прошелся» по бедным садовнику с сыном! Однако садовник, в крещении Василий, не был в обиде на Принцессу за нечаянно свалившуюся популярность. Даже напротив, рад был. Сынишку, в связи психологической травмой от заключения в сетчатый кокон, освободили от
Кремень игнорировал собрания Двора, однако на «дно не уходил», как бывало. Он постоянно общался с крестной. Но что-то мешало ему возобновить обычные занятия с Принцессой по практике боевого ножа.
Он нашел им замену.
– «Прив, Мар. Я слышал, что ты уволила фрау Голиаф, – прочла Мария в мессенджере. – Браво. Давно пора. Давай отметим это погружением в бункер на Таганке».
– «Прив. А давай-ка, Крен, посетим Аркаим, – предложила она. – Сегодня как никогда летная погода».
Однажды он затянул подопечную на Иссык-Куль, где в прибрежной зоне находилась древняя «вотчина» его предков Мухтарбековых.
…Весь путь, состоящий из авиаперелета, пешего и конного маршрутов, крестный сосредоточенно присматривался к Марии – с глазами на мокром месте.
– Ландшафт потрясно Эшбианский! – воскликнула она, скользя затуманенным взглядом по зубчатому горизонту.
– Знаешь, Мар, – сказал Кремень по прилету, – я тебе тоже многое не рассказываю.
Девушка присела на валун, вытряхивая камешек из кроссовки.
– Увы, – призналась она, щурясь на восходящее солнце, – я о твоем прошлом мало знаю.
– Если честно, то окрестности озера – она и есть родина моих предков. – По этому берегу тысячу лет назад, – продолжил Кремень, – проходил Шелковый путь из Китая. А в той скале, что нависла над водой и почти касается ее, обитала шайка разбойников. И был у них хан Мухтарбек во главе.
– Романтичное начало.
– Дашь ли ты мне слово рассказать о себе потом то, что мне интересно?
– Слово чести?
– Можно по-пацански.
– Заметано.
– Дело было зимой, – приступил Кремень к рассказу. – Тогда в зимний период Шелковый путь проходил по льду замерзшего озера. Караван с поклажей, притороченной к горбам верблюдов, размеренно тянулся через белую пустошь прямо к месту замаскированной проруби…
– Погоди! – воскликнула Мария. – Ты видишь, как кружатся чайки над тем темным местом?
– Когда ты прослушаешь до конца, ты узнаешь, что это…Продолжаю. Но раздался окрик. Кто-то предупредил купцов об опасности. Караван свернул с протоптанной тропы…
– Интересно,
– Если перебьешь еще раз, то будешь к ужину варить рис по-разбойничьи.
– Испугал. Замолкаю.
– В это время в пещере умирал новорожденный сын главаря шайки. У роженицы от истощения закончилось молоко. Нужна была добрая добыча. Тогда Керим, двенадцатилетний сын хана, вызвался вернуть удачу. Отец не возражал, хоть и не разумел, в чем заключается план мальчика. Керим попрощался с родичами и отправился в путь. Рядом бежал щенок. За ними следили во все глаза. Но два челнока, прошивающие белое полотно, исчезли…
Мария подняла было голову, чтобы еще что-то вставить, но встретив взгляд Кременя, осеклась.
– …через некоторое время появились снова, – продолжил тот. – За челноками ниткой тянулся караван, пока первый верблюд не рухнул в прорубь. С ним вместе ушел под лед проводник. А без него караван лишь ветхая постромка упряжи. Это был сигнал разбойникам. Ватага взвилась, как сухой саксаул в самум. Младенец выжил. И впоследствии от него родился первый Кремень.
– А мальчик с собачкой? – спросила Мария.
– Собака и первый верблюд, по преданию, заледенели в виде тороса. Весной образовался островок. Он впитал в себя кремнезем со дна. Геологи говорят, это обычная вещь. А в смеси с органикой кремнезем дает черный кремень.
– И конечно, тот камень не встречается нигде, кроме той пещеры, где жили разбойники, – добавила девушка.
– Угадала. Они этим камнем высекали огонь и чистили воду. Даже крошка камня, представь, мутную воду делала чистой.
– Знатное сказание старины замшелой… А с мальчиком чем дело закончилось?
– Керим, по-русски Кремень, вернулся в пещеру. Пятнадцатый в роду Мухтарбека с этим именем – это я.
– Значит, Керим – нулевой Кремень. Тут тайна, до которой надо дорасти?
Кремень вздохнул.
– Что делать с тобой?.. Расскажу дальше. Видишь ли, черный кремень кочевники использовали и для других целей. Шаманы толкли его в порошок и нюхали. Таким способом они попадали в пузырь параллельного мира, то есть мира, нанизанного на пространство, как на ось.
– Как так?..
– Сейчас объясню. Мы ощущаем пространство, скользя по оси времени. Но можно представить обратное: что время «нанизано» на пространственную ось. Тогда все станет по-другому. Время станет производным фактором, как прежде пространство.
– Похоже на бессмертие…
– Перемещаться мысленно из одного мгновения в другое, из одной эпохи в следующую и наоборот, меняя пространственные картинки…это ли не бессмертие?..
– Это бессмертие буддийской мумии – полуживой-полумертвой сущности.
– Да, но она способна думать, так как мысль – производное во времени, но не пространства.
– А если расхочет думать?
Кремень усмехнулся.
– Вопросик. Наверное, тогда будут думать за нас.
– Ловок же ты, Крен…