Солнечные
Шрифт:
Пусть так. Но, отвергнув Беатрис, она должна пойти дальше. А что, если попробовать выпрыгнуть из этого пузыря?
В глубине души, не известно отчего, Мария верила в свой путь. Он, выбранный ею, в конце концов даст свои плоды, и все получат только плюсы.
Ей хотелось к тому же, чтобы все, кто сейчас с нею смотрит в это удивительное окно, вернулись в свои привычные измерения. А она…принцесса Великой Империи…она как-нибудь выкрутится.
– Вы все во мне слишком вышколили будущего правителя, – сказала она, обернувшись,
– Уж прости подлеца в предпоследний раз, – буркнул учитель.
– Ни о чём, – великодушно согласилась Принцесса. – Наши пузыри суммируются. Это не дает нам преимущества. Это не та суперпозиция, о которой ты мне рассказывал. А если нет…
– Пока сознание каждого из нас генерирует свою реальность, на лад, как говорится, дело не пойдет, – согласился учитель. – Реальности каждого из нас наезжают друг на друга и становятся неуправляемыми. Толку нет от такого суммирования. Вот, полюбуйтесь, – сказал он, кивнув на играющий несовместимыми цветами пейзаж в окне.
– Кино, – повторил Георг.
– Если так, – сказала Принцесса, – то я освобождаю вас и ваш темпоральный кристалл от одного из балластов. В любом случае, я обязана выполнить свой обет, ведь быть верным своему слову – это долг не только мужчины, но и женщины. Теперь я вижу, что замужество – препятствие к этому. Оно заставит меня потеряться в мелочах мелких склок и вынужденных уступок. Главное потеряется без возврата и канет во всеядное прошлое. Не переживайте за меня. Помните о квантовом бессмертии.
Она прыгнула вниз.
Из дневника Пресветлой:
«…Что такое «квантовое бессмертие»? – Ммм.
Хотя я доверяю этому рыжему мальчишке – сыну садовника… как бишь его зовут?..
Но вот разберусь со своей задачей, займусь этим. По меньшей мере, организую курсы «Квантовое бессмертие»…или цифровое бессмертие. Но квантовое – лучше, потому что квант – это все-таки материя.»
Эпоха Восхождения. На Траппист
Сращению династий Романовых и Бурылиных предписывалась роль стартового сигнала для нового этапа. Правительственными усилиями оно встраивалось в линию Восхождения Великой Империи. Но не случилось. Скоропостижная смерть Принцессы помешала задуманному…
Известие о смерти Принцессы Марии-Элизы-Сергеи Февральской в день бракосочетания с Арнольдом-Георгием-Гогенцоллерном Романовым совпало с разворотом ориентации Космической Экспансии на межзвездные просторы за Солнечной системой.
Флаги и знамена империи были приспущены, праздничные, фестивальные и смотровые мероприятия отменены.
Но
Выдвижная юго-восточная колонна на тренировочном параде несла на себе множество барельефов важных государственных документов.
Придворный Эзотерик речитативом зачитал выдержку из транспаранта, украшающего северную сторону:
– «Экспансия добра и света!», «Непрерывное Восхождение!», «Свободу всей Земле!»
– Мы помним Конституцию, благодарим, уважаемый господин Тюрин, – сказал Тайный Советник.
– Наши действия согласуются с незыблемостью этих принципов, – провозгласил Маршал Армады, и слова гулко разнеслись по Тронному залу.
– Обсуждение поправки о новом этапе Восхождения, – заметил Климент I, – повелеваю ввести на Всеобщем Консилиуме.
– Он стартует 11 июня, – сказал Астролог.
– Всенепременно. Число «11» свято для нас с вами, господин Астаров.
– 11 августа Божьей милостью свершилась инаугурация первого Императора из династии Бурылиных, то бишь Вашего Величества, а 11 февраля – родилась приснопамятная Принцесса – . Потому считаю, что любое мероприятие, совпавшее с этой датой, просто обречено на успех.
– Последнее утверждение должно произноситься с долей здоровой иронии, – со вздохом сказал Император и грустно усмехнулся.
Присутствующие в зале некоторое время молчали, припоминая печальные события.
…Господин Куртуазов почтительно склонился перед Климентом I.
– Вы звали, Ваше Императорское Величество?
Император сошел с тронного возвышения и приблизился к окну беломраморной светлицы. Господин Куртуазов, дворцовый Лейб-медик, вот уже год совмещающий почетное звание с ответственной должностью Главного врача страны, следовал за повелителем тревожным взглядом.
Состояние Императрицы оставляло желать лучшего. Ей, сраженной внезапной смертью единственной дочери, день ото дня становилось все хуже.
– Повелеваю, – провозгласил, наконец, Император, и Лейб-медик не узнал обычно твердого голоса, – достать из Хранилища генетических материалов необходимые образцы Семьи, чтобы установить степень родства с той, что почивает…
Голос Императора осекся, и стены зала так и не дождались уточнения.
– Понял, ваше Величество, – хрипло ответил главный врач страны. – Будет сделано.
– Думаю, излишним намекать, господин Куртуазов, что результаты вашего исследования должны быть помечены высочайшим грифом секретности.
– Так точно, – ответил Лейб-медик.
– Вы свободны.
Император стоял у окна, пока дверь за Лейб-медиком не закрылась. Дернул за колокольчик снова.
– Позвать господина Калитина.
Тайный советник явился сразу, будто до того находился в скрытой комнате неподалеку. Император привык к этому свойству придворных и, не выражая удивления, сразу приступил к делу.