Солнечный рисунок
Шрифт:
— В данный момент больше всего меня возбудит хороший ужин — я жду его с минуты на минуту, во-вторых, я сильно храплю и тому, кто захочет провести со мной ночь — не понравится. В-третьих, передайте мадам Беркли мои слова глубокой признательности. Я очень польщён её выбором. Вы — действительно красотка, что надо.
— Так в чём же дело, Джордж! — воскликнула она. — Возьми меня, и, клянусь, ты скоро забудешь о еде, а ещё — ночью тебе будет не до сна, так что никто не услышит твоего храпа!
— Пять
— Мэгги… Меня зовут Мэгги!
— Моё имя ты знаешь. Время пошло.
Выйдя в коридор, немного постоял, прислушиваясь к тому, что творится в моей комнате. Зашуршала ткань, загуляли доски пола. Процесс пошёл.
Часов у меня не было, так что пришлось положиться на внутренний хронометр.
— Надеюсь, ты уложилась в норматив, — объявил я, возвращаясь в номер.
Мэгги мало того, что была при полном параде, так она ещё успела привести в порядок причёску и накраситься.
Завидев меня, она капризно вытянула губки.
— Неужели, я тебе не понравилась?
— Мэгги, ты просто чудо! Большинство мужчин отдали бы руку, чтобы провести с тобой ночь… Да что ночь! За час в твоих объятиях! Просто у меня… как бы тебе сказать…
— Вы кого-то любите? — вкрадчиво спросила она.
Я осёкся.
В памяти настоящего Лестрейда я не нашёл той, которую он бы любил. Да, были мимолётные встречи, бурные романы — но ничего серьёзного, чтобы раз — и на всю жизнь. К своим немалым для этого времени годам, он не успел обзавестись семьёй, продолжал быть холостяком и… кажется, ему это нравилось.
Знавал я таких людей прежде.
А что касается меня… Мы много лет прожили с женой душа в душу, к сожалению, она ушла гораздо раньше меня. Первое время без неё было трудно. Когда я видел её вещи и всё, что напоминало о ней, щемило сердце, накатывала неимоверная тоска. Потом… потом как-то привык, даже настроился, что уйду вслед за ней и, кто его знает, что нас ждёт — вдруг мы увидимся снова?
Наверное, это и есть настоящая любовь.
— Да, — кивнул я.
Она окинула меня нежным взглядом.
— Мистер, знали бы вы, как я завидую той, кого вы любите… Ей так повезло!
— Не думаю, — слабо улыбнулся я. — Я — тот ещё подарок.
— Когда мадам Беркли предложила девочкам… ну, разделить с вами постель… Я… я сама вызвалась, — покраснев, призналась Мэгги.
— Почему? Вы же меня не видели…
— Вы помогли Молли, спасли её от этого негодяя Чарли! Девочке всего четырнадцать, а он любит бить тех, с кем спит. Его это страшно заводит…
— Бедный ребёнок, — покачал головой я.
— Если бы не вы — кто знает, что он бы с ней сотворил…
— Неужели этот Чарли — такой ценный клиент, раз мадам Беркли так им дорожит?! — изумился я.
— Дело не в самом Чарли!
— Постой! — воскликнул я. — Дай догадаюсь! Этот кузен — констебль Кризи.
Мэгги кивнула.
— Так и есть, мистер Лестрейд. Кризи держит всех в кулаке, на этой улице все ему платят, а он решает, кто и что должен делать…
Я ждал чего-то в этом духе. Уж больно нервно реагировал констебль на известие, что я поколотил Чарли. А если присмотреться, в их чертах лица можно найти отдалённое сходство. Гены есть гены, от них не денешься.
— Ясно. Значит, любая выходка Чарли сходит ему с рук, благодаря родственнику.
— В Лондоне на каждой улице есть свой Чарли и свой констебль Кризи, — вздохнула Мэгги. — С этим ничего нельзя поделать, мистер. Кризи отправил за решётку полдюжины человек, которым не нравился такой расклад. С остальными расправился Чарли и его дружки.
— Ну… со мной у них этот номер не прокатит, — заверил я. — Только чтобы взять этого козла за шкварник и выкинуть на улицу, нужно что-то существенное…
— Если вы намекаете, что мы можем дать против него показания — зря надеетесь, мистер Лестрейд. Кризи все боятся. К тому же, кто поверит нам… продажным девкам… Да и что лично вам с того! Через две недели вы отсюда уедете и забудете нас как страшный сон!
Я вспомнил стычку с Кризи этим утром, как подосланные Чарли бандиты пытались разделаться со мной… Ну нет, такое не забывается. И спускать с рук я никому точно не позволю, иначе перестану уважать себя.
— Ошибаешься, Мэгги. У меня появились счёты к этой семейке, и я буду тебе признателен, если ты мне поможешь закрыть этот вопрос.
Я наблюдал за её реакцией. Думаю, она поняла, что услышала из моих уст правду.
Внезапно на её лице появилось загадочное выражение.
— Говори, Мэгги. Мне кажется, тебе есть что сказать, — приободрил девушку я.
Решившись, она приспустила платье, обнажив правое плечо.
— Мэгги! Ты что — неправильно меня поняла?
— Я всё поняла правильно, мистер Лестрейд. И я вам помогу. Видите — на этом плече синяки?
Я всмотрелся.
— Вижу. Тебе несладко пришлось.
— Это дело рук Чарли. Неделю назад он выбрал меня и развлекался со мной так, как это умеет. Потом, когда он вымотался и напился портвейна, стал болтать, рассказывать, какой он сильный, как его все боятся… В общем, хвастался.
— К чему ты клонишь?
— Он видимо совсем перестал соображать, потому что сказал, что завтра собирается пойти с приятелями на дело.
— Так. С этого места подробней, — мысленно потёр ладоши я, предвкушая отличную оперативную информацию.
— Чарли — вор и грабитель, но Кризи не разрешает ему орудовать на нашей улице.