Солнечный рисунок

Алексин Анатолий Георгиевич

Миссис Причард посмотрела на меня как на сумасшедшего. Я сразу ощутил жгучий порыв показать ей справку из Бедлама — дескать, вы правы как никогда.

Но обошлось без справки. Ассистентка кивнула.

— Конечно, мистер Джойс.

Она вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Показалось мне или нет, но во время приёма она вела себя с доктором предельно холодно, хотя и подчёркнуто вежливо, и дело тут явно не в профессиональном этикете. Чем-то наш Айболит её задел или обидел. До битья посуды не

дошло, но злость никуда не исчезла.

— Теперь мы наедине, мистер Лестрейд. Надеюсь, больше вас ничего не смущает? — поинтересовался дантист, с трудом сдерживая улыбку.

— Только одно: разрешите — я проверю насколько плотно прикрыта дверь?

Ещё меня интересовало — не греет ли ассистентка уши, но говорить вслух не стал.

Я резво вскочил с кресла пациента и почти побежал к выходу. Распахнул дверь, увидел удаляющуюся спину миссис Причард и с облегчением вернулся в кресло.

Судя по виду дантиста, он тоже начал размышлять на тему всё ли у меня в порядке с головой.

— Всё в порядке?

— Да.

— Итак, мистер Лестрейд…

— Позвольте представиться полностью — детектив Скотланд-Ярда Джордж Лестрейд, — тихо сказал я.

Удостоверение так и не выдали, с таким же успехом я мог бы объявить себя Наполеоном, но серьёзный и спокойный тон произвели на дантиста впечатление. Он мне поверил.

— Вы не первый полицейский в моём кресле, — кивнул Джойс. — Кажется, ко мне вас привели отнюдь не больные зубы.

— Так и есть, — подтвердил я.

Вряд ли Чарли вычитал в лондонских газетах о поступлении к дантисту новой партии золота. Скорее всего — от кого-то услышал, и этот кто-то был в курсе всех дел мистера Джойса.

Самый простой и логичный вариант: наводчик из числа помощников или прислуги дантиста.

А нарочно или случайно информацию слили бандитам — ещё предстояло узнать.

Мы с Хербом сразу решили, что к дантисту пойду я. На то у нас имелись веские резоны. В городе я находился всего ничего (пусть обо мне и писали в газетах, фотографии были такие, что и мать родная не узнает), а Херб — личность в криминальных кругах известная, его могли опознать, и это смешало бы нам все планы.

Поэтому именно я и записался на приём к мистеру Джойсу якобы с острой болью. И мне же предстояло рассказать, что у злоумышленников и у полиции на него есть планы.

— Этой ночью ваш кабинет ограбят, — сообщил я, не поднимая голоса.

— Вы шутите?! — вспыхнул он.

— Тише! — прижал указательный палец к губам я. — С такими вещами шутить не принято. Бандиты откуда-то прознали, что вы сегодня получили крупную партию золота. Кусочек — лакомый, они не смогли пройти мимо.

— Так арестуйте же этих негодяев! — воскликнул он.

Я поморщился.

— Мы обязательно так и поступим, но пока они лишь вынашивают планы. А у нас ещё не появилось статьи,

по которой мы можем арестовать человека за его мысли.

— То есть вы совершенно спокойно собираетесь ждать, пока они вломятся ко мне и ограбят?! — возмутился мистер Джойс.

— Этого я не говорил. Мы устроим для них засаду и возьмём банду прямо на месте преступления. Только нам потребуется ваша помощь…

— А как-то по-другому схватить их нельзя? — поёжился дантист.

— Боюсь, это невозможно… Ну как — вы согласны помочь полиции?

— Вы не оставляете мне выбора, — вздохнул он.

— Я рад, что вы сотрудничаете. Но у нас будет одно условие…

— Господи, вы ещё собираетесь ставить мне условия?! — простонал дантист.

— Иначе мы спугнём банду, и они наведаются к вам в другой день, когда их никто не ждёт.

— Что за условие?

— Пожалуйста, никому — включая вашу семью, слуг, домочадцев, друзей, помощников и знакомых — не рассказывайте про засаду.

Он понимающе кивнул.

— Хорошо.

— Во сколько вы закрываете ваш кабинет?

— Последний пациент записан у меня сегодня на пять часов вечера. Где-то в половину шестого я отпущу миссис Причард домой и закроюсь.

— В таком случае ждите нас в шесть часов. Бандиты не рискнут грабить вас вечером, а дождутся ночи.

— Сколько вас будет?

— Двое, — признался я.

Херб пытался уговорить меня привлечь к засаде ещё нескольких полицейских, но я не был уверен ни в ком. Да что говорить — и Хербу я доверился больше от безысходности, поскольку выбора не было. Пришлось рискнуть, один я бы точно не справился с шайкой грабителей. Один Чарли на дело точно не пойдёт: как минимум будут двое и, скорее всего, кто ещё на стрёме.

Мы обсудили с Джойсом ещё ряд важных деталей — где будет храниться золото, каким способом можно проникнуть в кабинет, есть ли сторож, где удобнее всего подстерегать грабителей…

— Но что я скажу про вас миссис Причард?! — спохватился он в конце разговора. — Она ведь захочет узнать, что вы от неё скрывали?

— Доктор, это уже по вашей части. Придумайте что-то или скажите, что я — псих, городской сумасшедший.

— Вариант с психом мне нравится больше…

Сборы Херба много времени не составили.

— Я готов, — объявил он. — Если поймаем кэб сразу, приедем на Тернер-стрит минут на десять раньше, чем планировали.

— Кэб? — нахмурился я.

— Помню-помню, вы пока что без денег, — засмеялся он.

— Ну… не совсем. Кое-чем разжился, — я вытащил из кармана монеты, которые отобрал у дружков Чарли. — Надеюсь, этого хватит…

— Не надо. Я оплачу, а потом впишу в ведомость как служебные расходы, — остановил меня Херб. — Тем более, это сущая правда.

— Спасибо! Херб, надеюсь, ты взял с собой револьвер?