Солнечный рисунок
Шрифт:
Да и что мне собственно терять — один раз я уже прошёл через смерть. Пройду и второй, если нужно.
— Я — полицейский. Мой долг — найти и наказать убийцу, — внешне спокойным тоном ответил я. — Если мне вдруг понадобится ваш совет и ваша помощь — я могу на вас рассчитывать?
Уифферс опустил голову.
— Стыдно в том признаться, мистер Лестрейд, но я — трус! Всей моей смелости, сжатой в один кулак, не хватит, чтобы оказаться на вашей стороне.
— И тем не менее, вы рискнули и встретились со мной тайком
— Быть может, скоро я об этом ещё пожалею, — вздохнул юноша.
Я допил кофе и поднялся.
— Вот моя рука, мистер Уифферс. Поверьте, я бы никогда не предложил рукопожатие трусу.
Молодой человек с удивлением посмотрел на меня, затем медленно поднялся и обхватил мою ладонь своими тонкими бледными пальцами.
— Только не ожидайте от меня многого, мистер Лестрейд, — попросил он.
— А мне многого и не надо! Мне нужно всё, — усмехнулся я.
Глава 17
В кабинете Брэдстрита гулял сквозняк, шевеля бумагами на столе инспектора. Сам хозяин кабинета жадно глотал воду прямиком из графина. Головную боль моего текущего начальника сменил жуткий сушняк.
— Где вас носило столько времени, Лестрейд? — поинтересовался Брэдстрит в перерыве между глотками.
— Выполнял ваше распоряжение — работал по убийству Мильчана. Был в редакции «Ивнинг Стандарт», разговаривал с редактором газеты — мистером Лебоу.
Брэдстрит с сожалением оглядел опустевший графин.
— Надеюсь, не сболтнули ему ничего лишнего? Эти газетчики любят греть уши…
— Можете быть спокойны. У меня уже есть опыт общения с этой братией… Кажется, я напал на след убийцы…
— Да ну! — с непонятным сарказмом произнёс Брэдстрит. — И кто же он по вашему?
— Член банды гуронов, — твёрдо заявил я. — Мистер Мильчан столкнулся с ними во время журналистского расследования. Видимо, что-то узнал про их шайку, и гуроны его убрали.
— Чушь! — поморщился Брэдстрит.
— Напрасно мне не верите. Пока все признаки указывают на гуронов… Разрешите дальше копать в этом направлении?
Желудок Брэдстрита предательски заурчал, инспектор скорчил кривую мину.
— Столько раз давал себе и жене зарок — не пить пиво вёдрами… Всю ночь не спал, а теперь ещё и весь день насмарку… — сокрушённо произнёс он.
У меня начало складываться впечатление, что он нарочно тянет время и заговаривает мне зубы.
— Так как насчёт гуронов? Я могу ими заняться? — настойчиво гнул линию я.
— Сколько вам лет, Лестрейд? Хотя… не надо говорить мне точную цифру. Какой бы она ни была — вы мне в сыновья годитесь… Так вот: послушайте мой отеческий совет, молодой человек. Забудьте вы про гуронов.
— В смысле? Что значит — забыть? — удивился я такой прямолинейности Брэдстрита.
— А то и значит — выкиньте их из головы.
— С удовольствием внял бы вашему совету, но речь про убийство! — покачал головой я. — Улики показывают на причастность банды к убийству мистера Мильчана. К тому же я подозреваю, что гуроны замешаны как минимум к пропаже ещё одного человека. Это ирландец, некий мистер О’Райли, служащий таможни её величества…
— Не припоминаю, чтобы Скотланд-Ярд занимался делом этого… О’Райли… — вяло пробормотал Брэдстрит. — Лестрейд, не лезьте куда не просят! Хороший детектив гребёт не к себе, а от себя! А мне казалось: вы — хороший детектив.
— Я — хороший детектив.
— Тогда вы понапрасну растрачиваете ваш талант. Если вам действительно нечем заняться — я могу загрузить вас так, что вы забудете дорогу домой и станете круглые сутки пропадать на службе.
Он открыл сейф, достал из него несколько пухлых папок и уронил передо мной.
— Выбирайте любое!
— Я уже выбрал… Вернее, дело выбрало меня само. Убийство мистера Мильчана, оно не раскрыто, — напомнил я.
Брэдстрит ухмыльнулся.
— Ошибаетесь, Лестрейд. Дело раскрыто.
Я удивлённо открыл рот.
— Как?
— Обыкновенно. Нам даже не пришлось прилагать особых усилий. Убийцу измучила совесть, он раскаялся, сам пришёл в Скотланд-Ярд и во всём сознался. Это случилось часа два назад, пока вы стирали подошвы, бегая по редакциям газет.
Известие прогремело как гром посреди ясного дня. Не то чтобы я с таким не сталкивался в прошлой жизни, совесть — штука страшная, но меня охватили закономерные сомнения.
— Кто он — этот убийца? — спросил я.
— Некто Роджер Шон, ему пятьдесят один год, в прошлом военный, а нынче — завсегдатай китайских опиумных курилен.
— Допустим, это он убийца, — кивнул я.
— Не допустим, а так и есть: Шон дал признательные показания, нет смысла ему не доверять. Он прекрасно знает, какая участь ему уготована. Виселицы ему не избежать, — перебил меня Брэдстрит.
Я поморщился.
— Я не договорил… Если Шон — убийца, хотелось бы узнать — каков у него мотив?
— Самый обычный! Несколько лет назад Мильчан в своей статье разоблачил Шона как двоеженца, Шон загремел в тюрьму, где с ним, скажем, не очень хорошо обращались, — усмехнулся инспектор. — В прошлом году Шон вышел на свободу, опиум окончательно затуманил его мозг и подтолкнул к мести. Он выследил Мильчана, украл экипаж… Собственно, нет смысла рассказывать дальше — вы видели всё собственными глазами.
— Видел, — согласился я. — И был бы не прочь снова поглядеть на этого Шона.
— А смысл? — вяло протянул Брэдстрит. — Разве вы видели лицо преступника и сможете его опознать?