Солнечный рисунок
Шрифт:
— Королевская инспекция полиции, — усатый сунул мне к глазам своё удостоверение.
Предполагалось, что у меня подогнутся ноги от ужаса.
— Здорово! — восхитился я. — Как настоящее. Сами рисовали?
— Что? — задохнулся от злости усатый.
— Шутка.
— На вашем месте я бы не стал так веселиться! Вы явно не понимаете, с кем имеете дело! — произнёс усач.
— Прекрасно понимаю. С невоспитанными людьми, которые не знают манер. Господа, я вас не ждал. Потрудитесь
Пальцы усача невольно сжались в кулаки. Он явно не ожидал такого приёма.
— Спокойно, Боб! — проявил выдержку очкарик.
Он обратился ко мне:
— Мистер Лестрейд, по нашей информации вы ложными обвинениями запугали владелицу постоялого двора мадам Беркли и вымогали у неё взятку. Речь идёт о сумме в шестьдесят фунтов. Мы обязаны произвести у вас обыск!
— У меня?! Обыск?! — Меня повело в сторону, чтобы не упасть, я схватился за стоявшего ближе ко мне усача.
— Что с вами, мистер? Вам дурно? — с ядовитой насмешкой поинтересовался он.
— Мне?! Разумеется, мне плохо! Плохо от мысли, что меня подозревают в немыслимом! Чтобы я, детектив Скотланд-Ярда, Лестрейд, оказался замешан во взяточничестве — да мои родители умерли бы от стыда при таком известии! И я — тоже! — трагическим тоном произнёс я.
— Не паясничайте, Лестрейд. Лучше признайтесь, где деньги. Мы знаем, что они в красном почтовом конверте… Осталось выяснить, где он, — рыкнул усач.
— Деньги?
— Да!
— Шестьдесят фунтов?
— Именно!
— В красном конверте?!
— Да! Чтоб вас разодрало! Зачем вы всё переспрашиваете и переспрашиваете?! Говорите, где деньги и дело с концом!
— Вам надо — вы и ищите, — пожал плечами я.
— То есть. помогать следствию вы не намерены? — зловеще спросил очкарик.
Мне нравилась его выдержка. Он был куда спокойней усатого напарника.
— Не намерен… Да и с какой стати мне это делать? Скажу больше, я буду жаловаться вашему начальству! Кто у вас главный?
— Сэр Арнольд Снайпс.
— Отлично! Со скольки он принимает? Запишусь на утренний приём.
— Не думаю, что это у вас получится, — хохотнул усач. — Оттуда, куда мы вас доставим, на приём к баронету будет выбраться сложно.
— Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул я.
Вошла мадам Беркли вместе с Мэгги и второй, неизвестной мне девицой, которая была ростом с королевского гвардейца в меховой шапке. И да — при этом не носила туфли на каблуках.
— Вот, это ваши понятые, — сообщила владелица постоялого двора, стараясь не глядеть в мою сторону.
— Хорошо. Мы потом запишем их имена, — кивнул очкарик.
— Мистер Лестрейд… — побледнев, прошептала Мэгги. — Что тут происходит?
— Весёлая игра — найди
Глава 20
— Приступим, — громко объявил усач.
Он даже не стал изображать активную деятельность, а сразу шагнул к вешалке, снял с неё мой плащ и вывернул карманы.
Очкарик и мадам Беркли уставились на него и даже перестали дышать. Я же остался пребывать в непринуждённой позе.
Триумфальная улыбка на лице усача сменилась глубокой задумчивостью. Он тщательно обшарил мой плащ, прощупав каждый квадратный сантиметр подкладки, вывернул карманы наизнанку и даже потряс им.
— Видите, ничего нет — никаких денег, — сказал я.
Усач окинул мадам Беркли гневным взором, та машинально подняла худые плечи и склонила подбородок.
— Может, на пол выпало… — предположила она.
«Уэсбэшники» упали на колени и принялись дотошно исследовать пол. Само собой, ничего не найдя, они разом поднялись. На брюках каждого остались следы грязи.
— Мадам Беркли, давно хотел поставить вам на вид — у меня в номере ужасно убирают. Вот, посмотрите, — указал я владелице постоялого двора на штаны двух незваных гостей. — Форменное безобразие! Ещё немного, и тут будет как в хлеву, а я не корова и не свинья. Привык к человеческим условиям жизни!
Мэгги невольно хихикнула. Мадам Беркли метнула в её сторону тяжёлый взгляд, и проститутка тут же замолчала.
— Мистер Лестрейд, мы вынуждены обыскать вас, — решился очкарик.
— Список моих претензий к сэру Арнольду Снайпсу только что увеличился…
— Не вздумайте сопротивляться, мы применим силу! — Очкарик выразительно сжал кулаки и задвигал массивной челюстью.
— Хорошо, сдаюсь!
— Обыщи его, Боб! — велел очкарик.
Усач кивнул и шагнул ко мне.
— Опустите руки по швам, мистер, и не делайте движений, пока я не разрешу, — сказал он.
— Слушаюсь и повинуюсь. Надеюсь, ты будешь обращаться со мной так же ласково, как со своим другом в очках, — усмехнулся я.
— Он над нами издевается! — гневно бросил усач.
— Это провокация. Не поддавайся на неё и спокойно выполняй свою работу, — успокоил его очкарик.
— А может всё-таки дать ему затрещину, чтобы он не воображал о себе слишком много?
— Вот найдём деньги и делай с ним, что хочешь! Даже если Лестрейд потом будет жаловаться во все инстанции, никто ему не поверит, — хохотнул очкастый.
Обыскали меня вполне профессионально — сразу было видно, что Бобу это не в диковинку.
— Теперь поднимите руки… Расставьте ноги… Нагнитесь…