Солнечный рисунок

Алексин Анатолий Георгиевич

— Карбой, — позвал я кэбмена, — ты помнишь того носильщика, который помогал миссис Грей с багажом?

— Я видел его мельком, но, думаю, вспомню, когда увижу снова, — после небольшой заминки сообщил он.

— Отлично. Тогда пошли с нами, внимательно всматривайся: ищи и миссис Грей, и носильщика.

Мы вошли в большой холл, поднялись по мраморной лестнице и попали в здание вокзала, просто кишащее пассажирами.

Минут через десять Карбой отрицательно замотал головой.

— Их тут нет.

— Ладно, —

сказал я. — Пошли на перрон и там поищем. Только ради бога, не кричи на весь вокзал и не привлекай к нам внимания. Можешь просто дотронуться до меня и сказать.

— Конечно, мистер Лестрейд. Можете на меня положиться.

Юстон был относительно небольшим вокзалом и насчитывал всего два перрона. На первом Карбой наткнулся на носильщика.

— Мистер Лестрейд, это он! — прошептал кэбмен, трогая меня за рукав.

Он смотрел на плечистого парня в форменной тужурке, который с усталым видом протирал платком вспотевший лоб.

Мы подошли к нему.

— Детектив Лестрейд, Скотланд-Ярд.

Парень глянул на меня с интересом.

— Это чего же такого я успел натворить, раз за мной явились с самого Скотланд-Ярда?

— Думаю, ничего. Нам просто нужна ваша помощь.

— Я всего лишь скромный железнодорожный служащий… Носильщик, — удивился он.

— Мы в курсе. Не так давно вы помогали нести багаж женщине, которая приехала в кэбе этого джентльмена, — я покосился на Карбоя.

— Было дело, — не стал спорить носильщик.

— Где находится сейчас эта женщина?

— На вокзале её точно нет, мистер Лестрейд. Не знаю, в курсе вы или нет, но у нас случилась большая неприятность: милях в пятнадцати отсюда сошёл с рельс пассажирский экспресс из Эдинбурга. К счастью, никто не пострадал, но в итоге всё движение парализовано и пока неизвестно, когда наладится. Вероятнее всего, не раньше чем завтра.

Он обвёл взглядом людей на перроне.

— Мне жаль этих несчастных, которые до сих пор ждут, когда всё наладится и надеются уехать отсюда сегодня. Как только дамочка, о которой вы говорите, узнала, что тут творится, она страшно огорчилась и попросила меня поймать для неё экипаж и погрузить её вещи.

— То есть оставлять их в камере хранения Юстона она не захотела?

— Похоже, у неё сменились планы, мистер Лестрейд. Ей нужно было позарез уехать из Лондона…

— Может, ты запомнил номер кэба или слышал адрес, который она назвала?

— Не хочу вас расстраивать, мистер Лестрейд, но как только я подвёл её к кэбу, мои услуги тут же понадобились двум немолодым джентльменам. Я переключился на них сразу, и потому не обратил внимания на номер кэба, да и разговор с возницей не слышал, — вежливо ответил носильщик.

Похоже, его хорошо вышколили на работе.

И этот след оборвался…

Для успокоения совести я поручил полицейским, которые приехали со мной, покрутить на вокзале

носом, а сам поехал в Скотланд-Ярд.

Не успел я выгрузиться из кэба Карбоя, как наткнулся на запыхавшегося констебля Райта.

— Инспектор, какое счастье, что я сразу вас нашёл! — радостно выпалил он, с трудом переводя дух.

— В чём дело, констебль? Вы что-то узнали?

— Так точно, инспектор. Я получил номера ценных бумаг мистера О’Райли, подготовил список и переслал по телеграфу самым крупным маклерским конторам Лондона.

— И? — предвкушая хорошие новости, спросил я.

— Как выяснилось, не зря. Ко мне прибежал мальчишка-посыльный из офиса мистера Фицпатрика. К нему в контору пришла женщина, которая захотела продать бумаги из списка О’Райли по цене в два раза ниже биржевой. Ей срочно понадобились деньги… Фицпатрик обещал затянуть разговор с ней до нашего прибытия. Я сразу помчался за вами…

— Отлично! — воскликнул я. — Как далеко отсюда его контора?

— Если поедем на кэбе, будем на месте минут через десять, — сообщил Райт.

— Надеюсь, Фицпатрик сдержит обещание и протянет время. Полезайте в кэб, Райт, и назовите кэбмену адрес. Если что, он видел миссис Грей своими глазами, и, если та женщина — это миссис Грей, поможет её опознать, — распорядился я.

Больше всего на свете я боялся опоздать. Миссис Грей явно не производила впечатление дуры, она делала всё, чтобы запутать свои следы. Если у неё появятся деньги, она заляжет на дно там, где её никогда не найдёт лондонская полиция.

Карбой гнал во весь дух, я разрешил ему нарушать все мыслимые и немыслимые правила — только людей не сбивать.

Экипаж стремительной птицей летел по узким лондонским улочкам, обгоняя кэбы, дорогие кареты, омнибусы, поднимая тучи пыли, достигавшие вторых, а то и третьих этажей.

На нас кричали, орали, угрожали вслед самыми жуткими карами, но мы неслись, развивая сумасшедшую скорость.

Когда кэб притормозил, нас с Райтом швырнуло вперёд, а затем с такой же силой потащило назад.

Констебль посмотрел на меня почти больным взглядом.

— Райт, с тобой всё в порядке?

— Скачка была что надо! Меня едва не вывернуло наизнанку, мистер Лестрейд. Дайте мне пару секунд, и я приду в себя.

— У меня нет столько времени, Райт. Я побежал, а ты очухивайся и за мной!

Я выскочил из кэба, увидел перед собой вывеску маклерской конторы «Фицпатрик и сыновья» и бросился к дверям.

У входа никого не было, как, собственно, и в коридоре. Не знаю, что насчёт сыновей, но на персонале мистер Фицпатрик явно экономил.

Вот и его кабинет, сначала приёмная — место секретаря почему-то пустовало, и это наводило на не самые позитивные мысли.

Тяжелая, покрытая лаком дверь вела в святая святых офиса — место, где лично заседает сам босс.