Солнечный удар

Линчевский Дмитрий

– Он и мне теперь ничего не рассказывает. Хоть вы просветите, а то я вообще не в курсе дела.

Юля оживилась и, спрыгнув с кровати, подсела к нему за стол.

– В общем, вчера, после твоего ухода, все сразу разбежались. Мы с Викой приняли душ, попили чайку и спать легли. Ночь прошла, вроде бы, спокойно. А утром вдруг слышим крик за стенкой: 'Убили, убили!' Мы сразу туда. А там... жуть! Яна лежит с таким страшным лицом, что мурашки по коже: рот ощерился...

Андрей упредил ее недовольным взглядом.

– Давайте без художественных описаний, только факты и действия.

– Что, неприятно про мертвецов слушать?

А говорил, что привык.

Полынцев, кашлянув, деловито закинул ногу на ногу, взял в руку чашечку кофе, любезно поднесенную Викой, пижонски отставив в сторону мизинец и мило улыбнулся.

– Юля, а приходилось ли вам когда-нибудь видеть черное, сгнившее до пластилиновой каши лицо, в котором копошатся вот такие вот черви?
– он образно пошевелил тем самым пижонски отставленным мизинцем.

Получилось довольно мерзко. Девушка брезгливо поморщилась.

– А распухший, как дирижабль, труп в ванной, который на ваших глазах лопается и наполняет ее до верху гноем? А белые, в крови и желтой слизи, кишки, плавающие в разодранном брюхе?

Юля мысленно сблевнула, но виду не подала. Даже если б сейчас перед ней сидел самый красивый мужчина планеты, то и он, наверное, показался бы ей противным. Женщины брезгливы и пугливы по натуре, и оба этих качества успешно пробудил в ее тонкой душе этот гнусный плебей Полынцев.

– А вы знаете, что вспоротая человеческая шея похожа на срез переспелого граната?
– продолжал смаковать тему Андрей.
– С такими же пленками и жилками, сочащимися кровавыми соплями, черным ввалившимся, нутром. А обглоданные до костей трупы, гнойные и вонючие, как сто помоек...

– Ну, хватит уже!
– взвизгнула Юля, сообразив, что решила напугать военного игрушечным пистолетом.

– Вот именно, - удовлетворенно крякнул черный рассказчик.
– Поэтому, только факты и действия. Художественных отступлений не надо.

– Хорошо, все по порядку, - согласно кивнула красавица.
– Вошли в номер, увидели окровавленную Яну. В ногах ее валялись снятые колготки, в руке, точнее, под ней, лежал столовый нож. Смерть, по словам Погремушкина - мы-то сами не поняли - наступила от удара затылком об угол кровати. По всему видно, была борьба - все вокруг разбросано, перевернуто. Наверное, ее толкнули - упала, разбилась. Думаю, хотели изнасиловать. Вот.

На этих словах раздался требовательный стук в дверь, и на пороге возник вышеупомянутый Погремушкин.

– Так, девушки, пойдемте еще раз комнату осмотрим, не пропало ли там чего.

Подруги, молча, переглянувшись, нехотя вышли из номера.

Полынцев отхлебнул кофе. По таким скудным данным даже приличную версию выстроить невозможно. А в детали его на этот раз посвящать никто не будет. И правильно, он сам не любил, когда в дело совали нос посторонние. Кажется, праздник закончился: два трупа в одной компании - это уже невесело. Юля думает, что убийства как-то связаны между собой. Она, разумеется, дилетант, но им бывает виднее, потому что взгляд не замылен, как у профессионалов. Итак, что здесь общего? Во-первых, оба курортники. Это, положим, ерунда, их тут больше, чем местных жителей. Во-вторых, из одной компании. Ну так... ни о чем еще не говорит. В-третьих, убиты... Нет, убиты по-разному - не в цвет. В-третьих, связь с Прибалтикой. Уже теплее. Эстонская тайна? Вполне возможно. Только не было, почему-то, желания ломать голову над криминальными

шарадами. Отсутствовало в душе такое никчемное и вредное для службы качество, как любопытство. Его ампутировали еще в армии, на курсах молодого бойца. Там с этой болезнью расправлялись быстро. На первый вопрос: 'зачем?', вы получали исчерпывающий ответ - 'один наряд вне очереди'. На второй: 'за что?', следовало разъяснение - 'два наряда'. Те, кто пытал счастье по третьему кругу (умным хватало и двух), награждались абонементом на уборку туалетов, и там окончательно избавлялись от гражданского недуга. В общем, не хотелось сейчас заниматься тем, чем можно было не заниматься.

– Достал он меня своей простотой, - неожиданно быстро вернулась с осмотра Юля.
– Откуда мы знаем, что там у Янки из имущества пропало, она же нам свои чемоданы не показывала.

– Не заводись ты, - успокоила подругу вошедшая следом Виктория, - у него работа такая, тоже не позавидуешь.

– Он версию ограбления отрабатывает, - со знанием дела подсказал Полынцев.
– Может, вор через балкон залез, а хозяйка в этот момент проснулась, шум подняла. Типичный, можно сказать, случай.

– Да?
– задиристо воскликнула красавица.
– А колготки?

– Хотел, наверное, совместить приятное с полезным, невозмутимо пояснил Андрей.
– Тоже не редкость.

– Интересно, что здесь для тебя приятное, а что - полезное?

– Извините, не так выразился. Просто бывает, что первоначальный умысел направлен на одно преступление, а конечный - совсем на другое.

Юля задумалась. Может и правда - ограбление. Янка ведь небедной женщиной была: и наряды у нее дорогие, и в номере жила одна. Очень удобно для жуликов. На четвертый этаж по балконам взобраться - минутное дело. Тогда выходит, что кто-то из пансионата наводку на комнату дал. Интересно, кто?

– Я вспомнила!
– вскрикнула она, хлопнув в ладоши.
– Утром у нее на тумбочке фотоаппарат лежал, а под ним билеты на концерт, сейчас там ни того, ни другого. Вика, ты это заметила?

– Кажется, - неуверенно подтвердила подруга.

– Погремушкину сообщи, - посоветовал Андрей.
– Пусть к делу пришьет.

– Он уже уехал на другое происшествие, - махнула рукой красавица.
– Им по рации передали. Сказал, сам потом всех вызовет.

– Как уехал?!
– подпрыгнул на стуле Полынцев.
– Я же объяснение еще не написал. Побегу, может, внизу перехвачу.
– Поблагодарив Вику за кофе, он быстро выскочил из номера.

– Нужно ему твое объяснение, - хмыкнула вдогонку Юля.
– Он на этот раз даже Вахтанга с Елисеем впопыхах допрашивал. Хотя у них лица в кровь искорябаны.

– У нас с тобой не лучше, - вступилась за мужчин Виктория.
– Ему же объяснили, что это после экскурсий.

– А я бы все равно проверила - мало ли.

Андрей выбежал из пансионата и увидел только дымный хвост отъезжающей машины. Догонять не стал. Надо будет - сами пригласят. От него все равно толку, что с козла молока: не видел, не слышал, не знает. Да и есть ли тут тема для разговора? Не простая ли это случайность? Прибалтийские корни? Вряд ли. Жулье распоясалось - вот и вся разгадка. Одного ограбили, вторую хотели ограбить. И при чем здесь, спрашивается, корни? Обычный криминал, не более того. Если б Юля со своими тайнами тень на вчерашний день не наводила, то и думать было бы не о чем.