Солнышко мое
Шрифт:
– Да, ты права Женя. Я сама хозяйка своей жизни, – повеселела девушка.
К приезду брата девочки наварили картошки, которая у них еще осталась с колхозных времен, купили трехлитровую банку болгарских помидоров, кабачковую икру и торт «Прага».
Стол был красиво сервирован. Осталось только дождаться Томиного брата.
В комнату вошел красивый черноволосый парень. Девушки пригласили его к столу, на что он благосклонно согласился.
ОТ уверенного поведения парня девушки застеснялись и молча стучали ложками по тарелкам. Пауза
– Ну что, Давид, как тебе Москва? – спросила она.
– Москва, как Москва. Обычный город , – ответил тот высокомерно.
– Ну не скажи, город не чета вашему Гардабани, – ответила в ответ Надежда.
– У нас, между прочим, женщины с мужчинами так не разговаривают, – сказал с вызовом Давид.
– Это Москва, это не твое Гардобани, – ответила Юлька, – здесь равноправие.
В это время Тамара сидела, опустив голову.
– Вот вы в чем одеты? Посмотрите на себя. Вы не женщины, а мужики в своих джинсах, – продолжал Давид.
– Воспитанный мужчина, пришедший в гости к женщине, не будет ее унижать и оскорблять, – огрызнулась Лиля.
– А я не к вам пришел, а к своей сестре, – ответил тот.
– А у нее нет отдельных палат. Она живет с нами. И поэтому ты пришел в гости не только к ней, но и ко всем нам. И поэтому будь добр нас уважать. – ответила Женька.
– Нужно было ей жить у тетки, а не в этом вертепе разврата, – продолжил Давид.
– Кому нужно? – спросила Лиля, – Тебе?
– У тетки своя жизнь и долгое пребывание Томки у тетки тоже не выход. А здесь у нее своя жизнь, – продолжила Надежда.
– Что за непочтительное обращение к моей сестре? Что за слово такое –Томка. Попрошу называть ее Тамара, – сказал Давид
– А у вас что, есть дворянская кровь? – продолжила Надежда, – мы здесь все равны.
– В моей Грузии, – гордо сказал Давид, – женщины так не разговаривают с мужчинами.
– А ты мужчина? – уточнила Юлька,
–– Мужчина тот, кто что-то сделал для своей страны или на худой конец завел семью. Содержит и воспитывает детей. А ты? Ты всего-то на пару лет старше нас, а смеешь указывать нам как жить. Да кто ты такой? Ты еще не мужчина, а сопливый пацан! – выпалила Женька.
– Девочки, хватит, – вступилась в разговор Тамара, – Давид, ты со своим самоваром к нам в огород не ходи. Давай я тебя провожу?
И они оба вышли из комнаты.
– Какой противный молодой человек, хотя и симпатичный, – прокомментировала их встречу Юля.
– Что сделаешь. Брат есть брат, – грустно сказала Надежда.
– Наверно мы немного перегнули палку, но его наглость и высокомерие просто не знает границ, – прошептала Женька, – сейчас придет Томка и наругается на нас за наше поведение.
– Так нам и надо. Не умеем встречать гостей, – подытожила Лиля.
Через пол часа вернулась Томочка. Все девушки сидели в напряжении
Тома всунула голову в дверь, оценила тревожную обстановку, улыбнулась и сказала: – Живем девки!
Все выдохнули , заулыбались и жизнь пошла своим чередом.
– Знаете что, девочки, – зайдя в комнату, вдруг сказала Томочка, – благодаря своему любимому брату я сделала сегодня один очень важный вывод. Я больше не хочу зависеть от чьего-либо мнения. Я хочу жить так, как сама пожелаю.
– Вот и умница, – одобрила ее заявление Юлька, – Так держать!
* * *
Дело близилось к новому году, который решили отмечать в общежитии. Девушки пригласили Вовку, Степана, Бориса и Павла, которого Женька не видела с самого сентября. Надежда рассказала всем, что он устроился в московский ресторан и каждый день ездит на работу из Бронниц в Москву. Надька постоянно поддерживала с ним отношения.
Лиля тоже периодически встречалась с Борисом, который заканчивал институт и готовился к призыву в армию. Лиля, конечно, переживала за него и расстраивалась, что скоро он уйдет служить на целых два года, а если попадет в морфлот, то даже на три.
Сессия у их группы начиналась с 3 января и большинство студенток на праздники разъехались по домам. Девушки попросили ключ от соседней комнаты, где планировали разместить на ночлег своих гостей.
31 декабря вахтерша баба Нюра объявила всем оставшимся студентам, что чужих гостей в общежитии не потерпит, особенно мужского пола, поэтому девушки начали разрабатывать план незаконного прихода пацанов в их тихий уголок. Благо их комната располагалась на первом этаже. Этаж был не высокий и парни должны были свободно залезть к ним в комнату через окно.
Две кровати, Лилину и Юлькину вынесли в соседнюю комнату, из которой забрали свободные стулья и стол. Девушки наготовили всяких вкусностей. К девяти часам вечера стол был накрыт.
Первыми пришли Вовка и Степан. Вовка был немного навеселе. Несмотря на выпитое он был очень грустен.
– Что с тобой, любовь моя? – обнимая парня спросила Юлька.
– Юль, ты же знаешь, с 11 января я уезжаю на практику. Мы не увидимся с тобой целых три месяца.
– Ну и что, Вов. Это же всего три месяца, – ответила девушка.
– А потом экзамены и армия. Ты ж меня не дождешься, я знаю, – полувопросительно сказал он.
– Может и не дождусь, – задумчиво сказала Юлька. – Давай жить здесь и сейчас и не думать о грустном.
Вовка печально вздохнул и чмокнул девушку в щечку.
– Я люблю тебя, дурында, – сказал он грустно, – И хочу быть с тобой всю свою жизнь.
– Я тоже тебя люблю, но ждать не обещаю, – засмеялась Юлька в ответ.
В 21.30 кто-то бросил в их окно снежок. Надька выглянула на улицу и увидела Бориса, который держал в руках большую сумку. Он протянул его девушке и забрался в комнату через окно.