Солнышко

Цыпленкова Юлия Валерьевна

– Ты мне нравишься, - вдруг сказал Таймаз, - совершенно очаровательна в своей дикости.

– Чего?
– возмутилась я.
– Это кто еще из нас дикий, степняк!

Брякнула и замерла, ожидая гнева повелителя, но он лишь весело рассмеялся. Я сидела и слушала этот бархатистый смех, завороженная блеском черных глаз. Затем встряхнула головой, отгоняя чары хана, и оглянулась в поисках того, обо что можно было вытереть руки. Таймаз сразу понял мое желание и указал на чашу с водой.

– Наелась?
– спросил хан, я кивнул в ответ.
– У тебя есть какие-нибудь желания?

Я задумалась и кивнула. Таймаз

с интересом ждал, что я попрошу.

– Я хочу научиться вашему древнему боевому искусству, - сообщила я и с надеждой посмотрела на хана.

– Ты просишь обучить тебя тайному искусству Иманидов?
– брови повелителя удивленно вспорхнули вверх.
– Откуда ты знаешь?

– С Рафгатом подралась немного, - призналась я.
– Можно он будет меня обучать?

Таймаз задумчиво погладил подбородок, чуть нахмурившись.

– Женщине ни к чему боевое искусство, - наконец, сказал он.
– Проси другое.

– Ничего не надо, - я тоже нахмурилась.
– Учиться искусству Иманидов хочу, больше ничего не хочу.

– Совсем ничего?
– лукаво спросил Таймаз.

Я охнуть не успела, как оказалась в полу лежачем положении на его руках, а хан, коварно улыбаясь, обвел пальцем контур моих губ, спустился на шею, продолжая чертить невидимую линию, провел через ямку на шее, заставив тяжело сглотнуть, и останавливаться он не собирался. Я дышать перестала, глядя в черные глаза Таймаза, в которых все больше разливалась нежность. Когда рука хана скользнула по холмику груди, чуть сжав его, я, наконец, отмерла и вырвалась из неожиданного сладкого плена ханской ласки.

– Мне ваш ключ даром не нужен, - чуть задыхаясь, выпалила я и отползла подальше.

– Ключ?
– опешил хан.
– Какой ключ?

Я покосилась на его пах и тут же отвела глаза. Таймаз осмотрел себя, затем все так же вопросительно взглянул на меня, и в глазах мелькнула догадка.

– Совсем-совсем не нужен?
– усмехнулся он.

– Нет, - сказала, как отрезала.

– А что нужно?
– полюбопытствовал хан.

– Искусство Иманидов и домой, - предельно честно ответила я.

– Я могу предложить только... хм-м, ключ. Но раз он тебе не нужен, то можешь уходить, - прохладно произнес Таймаз, сверкнув глазами.
– Кан!

Двери открылись, и главный евнух вполз в ханские покои. Таймаз, молча, кивнул ему, и Кан потянул меня за собой. Я мгновение мерилась с ханом взглядом, затем резко развернулась и вышла. Я была раздосадована, только понять толком не могла, чем. Уговорила себя, что из-за отказа Таймаза в изучении боевого искусства Иманидов. Но в голову то и дело лезла тоскливая мыслишка: "Больше не увижу". Все-таки я его довела. Стало почему-то совсем грустно.

– Чем ты не угодила великому хану?
– строго спросил Кан.
– Только бестолковых наложниц выгоняют среди ночи.

Я ничего не ответила, вообще постаралась больше не думать о произошедшем. Тем лучше, начну искать пути побега, ничто отвлекать не будет.

Глава 20

Меня бесцеремонно толкали в плечо, пытаясь пробиться в спящее сознание. Зря толкали, очень зря. Я привыкла к побудке горном, а когда вот так...

– Ай! Дочь бешеной ослицы!
– орал смутно знакомый голос.

Я открыла глаза и обнаружила, что сижу на спине Кана, заломив ему руки. Тут же отпустила

и извинилась... Как-то неудобно получилось, н-да. Я помогла главному евнуху подняться и повинно потупилась.

– Пойдем, проклятье гарема, - ворчливо сказал Кан.

– Куда?
– я с подозрением смотрела на него и не двигалась с места.

– Великий хан велел тебя в отдельные покои поселить и служанок приставить, - нехотя пояснил евнух.
– Совсем я ничего не понимаю!
– вдруг обиженно воскликнул Кан.
– Ночью выгнал, а утром покои дал, словно любимой наложнице. Даже Янсылу живет с соседкой, а тебе велел дать отдельные от остальных девушек!

Я сама была изумлена! Вот уж чего не ожидала, так это отдельных апартаментов, да еще после того, как наговорила хану гадостей. Возле входа моей комнатушки топтались три девушки. Они поклонились, мне! Сначала изумленно посмотрела на Кана, затем на девушек.

– Твои служанки, - пояснил евнух.
– Твой язык знают. Вещей у госпожи нет, - это уже девушкам. А затем снова мне.
– Сейчас ткани принесут, выбери, что понравится, будут платья шить.

– Не надо мне ничего!
– возмутилась я.

– Голая ходить будешь?
– ехидно поинтересовался все еще обиженный на меня Кан.

Я промолчала, что тут ответишь? Когда еще домой вернусь. Ладно, будем обживаться. Мы прошли до второй лестницы и начали подниматься наверх. Я обернулась к евнуху, он проигнорировал мой взгляд. Зато девушки-наложницы с меня глаз не сводили. Я невольно поежилась, но заметила Агну и Италлин и махнула им.

– Идемте со мной!
– крикнула я.

Девушки с готовностью сорвались с места и догнали нас. Они пока вопросов не задавали, но я знала, что скоро я окажусь под словесным обстрелом. И все же мне было приятно, что рядом будут знакомые лица. Главный евнух ввел нас в обширные покои, и я присвистнула. Да-а, шика-арно! Что тут скажешь, велика милость хана... не понятно за что, правда. Но, главное, здесь стояла кровать! Не такая большая, как у хана, но тоже было куда перекатываться. Мы, кадеты, конечно, приучены спать в разных условиях, но по нормальной кровати я успели соскучиться. Служанки начали деловито сновать по покоям.

– Прости, госпожа, - поклонилась одна из них, - мы не успеть раньше подготовить покои.

– Ерунда, - отмахнулась я.

Агна и Италлин восхищенно открыли рты, я бы тоже открыла, но нас научили держать эмоции под контролем, потому я просто прошлась по покоям, одобрительно хмыкая.

– Принесли ткани, - отвлекла меня от раздумий одна из девушек.

Очередное "А-ах", разнеслось по покоям подобно ветру. Я с любопытством обернулась и чуть не забыла все уроки по самоконтролю, такое великолепие я видела первый раз в жизни. Следующий час Агна и Италлин занимались тем, что заворачивали меня в парчу, шелк и еще какую-то ткань. Название я не знала, но даже Кан при виде ее покрылся пятнами от зависти. Ткань была почти невесомой, но чрезвычайно прочной. У меня уже перед глазами рябило от ярких и пестрых расцветок. Не привыкла я к такому, потому по истечении этого увлекательного для моих новых подруг часа, мое настроение стремительно упало, и разболелась голова. И покои мне эти не нужны, и служанки, и платья. Достаточно было сказать: "Хорошо, Ана, ты будешь обучаться боевому искусству Иманидов". Вот это счастье, а тут что? Сплошные нервы.