Солнышко
Шрифт:
– Солнце души моей, - прошептал хан, подхватывая на руки упрямицу, все еще цепляющуюся за жизнь.
Он чувствовал, как слабо бьется сердце, как еле уловимо ее дыхание, и Таймаз стремительно понес девушку к себе, надеясь, что он все-таки не опоздал...
Глава 31
Ветер трепал седые волосы генерала Харда, стоявшего не крепостной стене. Мелкий дождь брызгал в лицо, смывая скупые слеза старика, которым чувствовал себя бравый вояка. Он сердито тряхнул головой, поймав себя на том, что повторил любимый жест дочери, и вдруг улыбнулся, вспомнив упрямые рыжие кудри, такие же упрямые,
– Лорин, - голос Никаса Грая застал генерала врасплох, и он стер с лица улыбку, как и слезы, делая вид, что протирает лица от дождевой влаги.
– Да, Ник, - Лорин Хард обернулся к своему спутнику.
– Я хотел с вами поговорить, - Ник встал рядом с генералом и посмотрел вдаль, чуть прикрывшись рукой от дождя.
– О чем?
– старый вояка пристально посмотрел на барона.
– Лорин, я считаю, что вам лучше остаться в крепости, - произнес Ник после некоторого молчания.
– Мне достаточно будет нескольких человек.
– Там моя дочь, Ник, - возразил генерал.
– И моя невеста, - ответил барон Грай, - но я смогу сохранить спокойствие, вы, боюсь, нет.
– Времена, когда моя кровь бурлила, уже миновали, - грустно улыбнулся Лорин Хард.
– Раньше бы я уже собрал войско и пошел на степняков. Резал бы их до тех пор, пока их бесов хан не отдал мне Ану.
Ник некоторое время молчал, глядя в серое небо. Он протянул руку, позволил дождю наполнить его ладонь и протер лицо.
– Нет, Лорин, - наконец, сказал он.
– Ничего бы этого вы не сделали, и вы это знаете. Ана имеет ценность лишь для вас и для меня, но не для армии короля. Вам бы просто не позволили ввести войска в степь, слишком шаткий мир между нами и степняками. Орния сделала достаточно, чтобы заслужить их ненависть, и вы это прекрасно знаете. Так же знаете, по крайней мере, подозреваете реальную мощь их военной машины. Те отряды, что нападают на наши приграничные поселения, это даже не капля, просто брызги. И так же знаете, что вызывает эту жестокость. Вырвать сердце степи невозможно, дорога к хану закрыта, и они костьми лягут, но не отдадут своего повелителя. Вас бы с вашим войском зарезали еще на полдороги. Со степняками можно говорить лишь на языке мира. Посольство не тронут, войско растопчут. Было бы проще, если бы Ана оказалась в каком-нибудь племени, но она в легендарном Азхате.
– Послушайте, Ник, - генерал сложил руки на груди и обернулся к своему возможному зятю.
– Откуда вы столько знаете о степняках? Это очень закрытый народ, даже я кое-что из того, что вы сейчас сказали, не знал.
– Не забывайте, где я служу, - отмахнулся барон.
– И не забывайте, что я не простой офицер МСД.
– Моя девочка не любит МСД, - негромко произнес Лорин Хард, в первый раз задумываясь, того ли человека он выбрал для Аны.
– А кто нас любит?
– легко рассмеялся Грай.
– Ану приучали к мысли, что сойтись с врагом на поле боя почетно, что надо смотреть неприятелю в глаза. Она прямолинейна и наивна. Но это недостаток молодости и неопытности, со временем он проходит, - Ник улыбнулся.
Генерал промолчал, раздумывая над словами барона. Затем повернулся к нему и некоторое время рассматривал. Наконец, решился и задал мучивший его последние несколько дней вопрос.
– Ник, почему вы решили помочь мне в поисках дочери? Наша дружба с вашим отцом вовсе не обязывает вас бросать столицу и кидаться в степь. Это ваш отец считает, что он и его сыновья обязаны мне за то, что я когда-то для него сделал. Я так не считаю. Нет никакого
Теперь молодой барон Грай рассматривал генерала, когда-то спасшего его отца от суда и обвинения в предательстве, после чего тому грозила только смертельная казнь. Так что Лорин Хард спас не только жизнь, но и честь старшего барона. И отец именно этим долгом надавил на сына, чтобы тот рассмотрел возможность брака с дочерью генерала. И если поначалу Ника заинтересовала некоторая дикость и неприступность юного кадета, позволяя сыграть в игру по раскрепощению девушки и завоеванию ее симпатии, то после...
– Знаете, Лорин, - произнес Грай, смахнув небольшую лужицу с края стены, - я бы не пошел в степь ради той, что не представляет для меня ценности.
– Моя Ана вам действительно нравится?
– Лорин Хард испытующе посмотрел на Ника.
Барон слегка улыбнулся, вспомнив звонкий заливистый смех Анариоль Хард, вспомнил, как сияли ее глаза, когда девушка смогла расслабиться во время их первого ужина наедине. И ее нежность, тщательно скрываемую под броней показной грубости и страха оказаться просто женщиной, а не воином. Девушка ведь действительно полагала, что должна заслужить право называться дочерью прославленного командира. Улыбка Ника стала чуть грустной. Глупышка...
– Она мне больше, чем нравится, - ответил он, и Лорин Хард удовлетворенно кивнул.
Оба мужчины развернулись и пошли в крепость. Нужно было еще проработать детали. Когда за ними закрылась дверь, из-за выступа вышел капитан Крайс Шеллис. Он некоторое время смотрел вслед генералу и барону, затем сжал кулаки и презрительно сплюнул. Рядом с ним встала его сестра Мини, она с сочувствием посмотрела на брата, обняла его и поцеловала в колючую щеку. Крайс дернулся, но тут же привлек к себе сестру.
– Идиот, - высказался капитан по поводу умственных способностей барона.
– Он действительно полагает, что с собаками можно разговаривать?
– Крайс, - Мини неодобрительно покосилась на брата.
– Думаю, в этом вопросе барону можно доверять, а в тебе говорит ненависть и ревность.
– К кому мне ревновать?
– усмехнулся Шеллис.
– К этому хлыщу? Пока он будет разводить со степняками сопли, я тоже сидеть, сложа руки, не собираюсь.
– Что ты хочешь делать?
– девушка отошла от брата и с подозрением посмотрела на него.
– Майор дал мне отпуск, поправить нервы, - капитан кинул второй презрительный взгляд во двор крепости.
– Что майор может знать про то, что я чувствую? Сначала степняки забрали у меня родителей, а теперь и Солнышко. Я так долго ждал, Мини!
– ожесточенно воскликнул он.
– У меня есть свой план, но тебе, сестричка, я его не скажу. Жди меня с невестой.
Крайс развернулся и стремительно направился к лестнице, спеша забрать вещи и покинуть крепость. Мини тревожно смотрела ему вслед.
– Крайс, у меня никого кроме тебя нет!
– крикнула она.
– Меня рано хоронить, - отозвался капитан Шеллис.
Кадет Шеллис вздохнула, зябко поежилась и в который раз подумала, что больше всего на свете она хочет, чтобы все это скорей закончилось, и она бы могла вернуться в столицу, подать рапорт и уйти на гражданку.
– Ненавижу армию, - прошептала Мини и пошла в женскую казарму.
* * *
– Солнышко, - проворковал знакомый голос, и я улыбнулась, не успев еще открыть глаза. Чьи-то губы ласково коснулись виска, всколыхнув в душе волну тепла и нежности.
– Солнышко, - прошептали у самого уха.