Солтинера. Часть вторая
Шрифт:
С минуту Леон откровенно любовался ее смущенным лицом, а потом сказал:
– Ну ладно, оставим это... Как насчет того, что он истосковался по обществу и потому рад такой прекрасной возможности пообщаться с кем-нибудь? Я так понял, что живет он один и с братом они не слишком-то часто видятся.
– Да, очень может быть, - благодарно откликнулась Роза.
– И к тому же этот пес нас чудом не сшиб с ног...
– А он сказал, что Морис - очень дружелюбная собака.
– Это еще раз доказывает мою теорию, - весело сказал Леон.
– Скорее всего ему просто нужна компания, а извиниться
Когда последние деревья парка остались позади и они углубились в городок, Роза принялась так пристально все вокруг осматривать, что ей начала грозить опасность споткнуться. Как ни мало времени прошло с того момента, как она оставила Реймс, все же оказалось, что она довольно сильно соскучилась по Франции, хоть раньше и не чувствовала этого. Это было тем более странно, что как город, Бове во многом отличался от Реймса, и, по сравнению с последним, казался милой деревушкой, с пустыми улочками и стройными рядами домиков.
Ушедший вперед Фредерик не переставал оглядываться на своих спутников, и, судя по его сияющему лицу, их вид его радовал.
– Скоро будем!
– вскоре сообщил он, в очередной раз обернувшись.
– Нам осталось пройти только два квартала!
Миновав указанное количество кварталов и полюбовавшись по дороге на два особенно живописных садика, они вскоре остановились у двери одного из домов.
– В это время Робер дома, - сказал Фредерик, открывая дверь и пропуская гостей вперед, - так что, я думаю, мы застанем его на месте.
– А его жена, София?
– поинтересовалась Роза, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от волнения.
– Да, конечно, - он таинственно улыбнулся, - она теперь постоянно сидит дома. У нее ведь растет маленькая дочь. Крошка Олив - прелестное создание.
– Крошка Олив...
– переглянувшись с довольным Леоном, прошептала Роза.
– Мы будем рады с ней познакомиться.
Слушая, как Фредерик стучит в дверь, Роза мысленно успокаивала свое взбудораженное сознание. Почти не чувствуя прикосновения руки Леона, она попыталась собраться с мыслями, и едва не подпрыгнула, когда за дверью раздались шаги.
Раздался звон цепочки и та распахнулась.
Глава 8
В фартучке, домашних тапочках и с роскошными кудрями на голове, им открыла дверь полненькая женщина, держащая в руке бутылочку с молоком. Роза, глядя на нее, тихо пискнула.
– Фред?
– женщина недоуменно посмотрела на Фредерика а затем перевела взгляд на бледную Розу, чьи глаза теперь больше чем обычно походили на два идеальных круга.
Окинув быстрым взглядом комбинезон Розы, она, видимо, пришла к выводу, что Фредерик, по доброте душевной, привел к ней в дом бродяг, и уже хотела было захлопнуть дверь, когда откуда-то из недр квартиры
– Здравствуй, Фред, - проговорила хозяйка, хмурясь.
– Опять что-то надо?
– София!
– пробасил Фредерик, и, чуть было не повалив стоящую рядом Розу, кинулся обнимать онемевшую женщину.
– Как дела, дорогая?!
– Кто это, Фред?
– вопросила София, с трудом отцепившись от него.
– Я их не знаю!
– Это мои друзья, они путешествуют по Франции, и мой Морис их страшно напугал.
София посмотрела на Леона довольно тяжелым взглядом:
– Вы кто?
– Я ведь уже сказал тебе!
– не дав тому ответить, пробасил Фредерик.
– Моя собака...
– Я устала слушать эту ерунду, Фред. Может, ты все-таки скажешь мне, кто они такие?
Явно обидевшись, Фредерик скис, и уже без особой охоты рассказал, что встретил Леона и Розу в городском парке, где и предложил им показать город.
– И решил начать экскурсию с нашей квартиры?
– скептически изогнула бровь София.
– Оригинально.
– Да нет же, я просто решил, что...
– Фредерик не смотрел ей в лицо, а глядел через левое плечо, как будто боялся нагоняя, - после того, как Морис чуть было не покусал их, они имеют право рассчитывать на некоторую помощь с моей стороны... ну, ты понимаешь...
Судя по лицу Софии, она едва сдерживалась, чтобы не закрыть дверь прямо перед его носом. Скрестив руки на груди, она собралась было что-то сказать, но так и не смогла этого сделать - из-за ее спины вдруг появился мужчина, держащий на руках ребенка.
– В чем дело?
– миролюбиво спросил он, скользнув взглядом по окаменевшему лицу Розы и остановив его на грузной фигуре Фредерика.
– Как жизнь, Фред?
Застигнутая врасплох ностальгией и целым букетом самых различных эмоций, Роза вздрогнула, когда Фредерик вдруг бросился здороваться со своим братом. Сама она в эту минуту могла гордиться лишь тем, что способность стоять прямо еще не покинула ее. Улыбаться же, глядя в глаза своим уже давно умершим бабушке и дедушке она не могла, даже несмотря на то, что едва их помнила. София осталась в ее памяти как укутанная в теплый шарф старушка, от которой пахнет ванилью. А что до ее мужа, то своего дедушку Роза и вовсе помнила только как Робера. А теперь он стоит перед ней, улыбка скользит по его молодому и загоревшему лицу, а на руках у него сидит измазанная в чем-то липком Олив. Ее мама - Олив Бернар, ставшая вдруг маленьким ребенком.
Опершись о руку Леона, Роза во все глаза смотрела на то, как здороваются ее дедушки, и как ее мама миролюбиво пускает пузыри, сидя у одного из них на руках.
– Робер!
– расцвел улыбкой Фредерик и выхватил Олив из рук брата.
– Ух, какая она уже большая и красивая! Я привел гостей!
– Прекрасно!
– просиял Робер, обнимая жену, с лица которой стало медленно сползать кислое выражение.
– Гостям в моем доме всегда рады, так что милости просим! Входите!
Поспешив забрать дочь у Фредерика, София прижала Олив к сердцу, и лишь после этого соблаговолила отойти в сторону, давая гостям пройти. Леон ей кивнул, и они с Розой зашли в квартиру вслед за обоими братьями.