Сон №9
Шрифт:
– Совет.– Даймон не улыбается.– Никогда не бей того, кто в более высокой весовой категории.
Кофе сконфуженно бормочет:
– А куда типа делся велодром?
– Я думаю,– Бархотка слезает с сиденья,– Миякэ сломал автомат, это круто.
Даймон перебрасывает ногу через седло.
– Пошли.
– Типа куда? – Кофе соскальзывает с мотоцикла.
– В тихое местечко, где меня знают.
– Вы знаете,– спрашивает Кофе,– что, если волоски в носу выдергивать, а не подстригать, можно разорвать кровеносный сосуд и умереть?
Даймон ведет нас по кварталу удовольствий, как будто сам его строил. Я совершенно
– «Лотус-Элиз-сто одиннадцать-с»,– говорит Даймон.
Мобильный телефон Кофе играет «Забыть ли старую любовь» [54] , но она ничего не слышит, несмотря на то что прокричала «алло!» раз десять. Из открытой двери грохочет джаз. Снаружи – очередь из нескольких человек самого хиппового вида. Я наслаждаюсь бросаемыми в нашу сторону завистливыми взглядами. Я бы умер, лишь бы взять Бархотку за руку. Я бы умер, если бы она отдернула руку. Я бы умер, если бы она хотела, чтобы я взял ее за руку, а я этого не понял. Даймон рассказывает нам долгую историю о недоразумениях с переодетыми в женское платье голубыми в Лос-Анджелесе, и девушки визжат от хохота.
54
Баллада Роберта Бернса.
– Но Эл-Эй [55] – типа по-настоящему опасное место,– говорит Кофе.– У каждого при себе пушка. Сингапур – вот единственное спокойное место за границей.
– Ты когда-нибудь бывала в Лос-Анджелесе? – спрашивает Даймон.
– Нет,– отвечает Кофе.
– А в Сингапуре?
– Нет,– отвечает Кофе.
– Получается, где-то, где ты никогда не была, безопаснее, чем где-то еще, где ты тоже никогда не была?
Кофе закатывает глаза:
– Типа, кто говорит, что нужно куда-нибудь ехать, чтобы узнать, что это за место? А на что, ты думаешь, телевизор?
55
Лос-Анджелес.
Даймон сдается:
– Слышал, Миякэ? Должно быть, это и есть женская логика.
Кофе взмахивает руками:
– Типа, да здравствует власть женщин!
Мы идем по пассажу, освещенному вывесками уличных баров, в конце которого нас ждет лифт. Кофе икает:
– Какой этаж?
Двери лифта закрываются. Я вздрагиваю от холода. Даймон приводит в порядок свое отражение и решает переключиться на благодушный лад:
– Девятый. «Пиковая дама». У меня прекрасная идея. Давай поженимся!
Кофе хихикает и нажимает «9».
– Принято! «Пиковая дама». Типа странное название для бара.
Если бы не мигающие номера этажей, движение лифта было бы совсем неощутимо. Кофе снимает с воротника Даймона пушинку:
– Симпатичный пиджак.
– Армани. Я очень придирчиво выбираю то, что вступает в контакт с моей кожей. Потому-то я и выбрал тебя, о моя божественная.
Кофе закатывает глаза и переводит взгляд на меня:
– Он всегда такой, Миякэ?
– Не спрашивай его,– улыбается Даймон.– Миякэ слишком хороший друг, чтобы ответить тебе честно.
Я смотрю на четыре отражения наших четырех отражений. Гудящая тишина, как в космическом корабле.
– Останься здесь подольше,–
Звенит гонг, и двери лифта открываются. Мы с Бархоткой и Кофе чуть не падаем. Мы на крыше здания, так высоко, что Токио не видно. Выше облаков, выше ветра. Звезды так близко, что в них можно ткнуть пальцем. Метеор выписывает дугу. В темноте позади Ориона я различаю занавес, и иллюзия исчезает – мы в миниатюрном планетарии, меньше десяти метров в диаметре. Снова звенит гонг, и на полу по краям купола занимается розово-оранжевая, как грейпфрут, заря.
– Типа,– выдыхает Кофе,– совершенно невероятно.
Бархотка молча наслаждается. Даймон хлопает в ладоши:
– Мириам! Как видишь, я не смог удержаться от встречи с тобой.
Сквозь занавес проскальзывает женщина в опаловом кимоно и полном макияже гейши. Она изящно кланяется. Вся она – само изящество, от лакированной заколки для волос до вечерних деревянных гэта [56] .
– Добрый вечер, господин Даймон.– Ее голос звучит глухо, будто из-под подушки. Косметика скрывает все, что можно скрыть, но по тому, как она двигается, я думаю, что ей около двадцати пяти.– Нечаянная радость для нас.
56
Национальная обувь – подошвы с перемычкой для большого Пальца.
– Я знаю, что это так, Мириам. Знаю. Я слышал, сегодня вечером ты должна была отправиться в экзотическое путешествие,– но ты здесь, до сих пор. Так, так. Познакомься с моей новой невестой.– Он целует Кофе, которая хихикает, но придвигается ближе.– Ну, скажи мне, что Гнусного Папаши здесь нет.
– Вы имеете в виду… кого, господин Даймон?
– Слышал, какая дипломатия, Миякэ? Мириам – Профи. Bona fide [57] профи.
Женщина бросает взгляд на меня.
57
Здесь: «истинный» (лат.).
– Господина Даймона-старшего сегодня здесь нет, господин Даймон.
Даймон вздыхает:
– Ах, отец, отец. Снова спаривается с Тидзуми? В его-то годы? Интересно, здесь еще кто-нибудь заметил, как сильно он растолстел? К слову о лишнем багаже. Тидзуми наверняка сплетничает с тобой насчет господина Даймона-старшего, а, Мириам? Или на твоих устах печать молчания?.. А, вижу, отвечать ты не собираешься. Ну, если его здесь нет, развлеку свою новую женушку,– он обнимает Кофе за талию,– в личных апартаментах клана Даймонов. Естественно, все праздничные расходы пойдут на счет Папаши Кролика.
– Естественно, господин Даймон, Мама-сан [58] выставит счет господину Даймону-старшему.
– Почему так официально, Мириам? Где же «Юдзутян»?
– Я должна попросить вас расписаться в книге гостей, господин Даймон.
Даймон машет рукой:
– Да где угодно.
Я не слушаюсь внутреннего голоса, который советует мне сейчас же сесть в лифт и убраться отсюда, потому что у меня нет ни подходящего предлога, ни объяснения. Я все еще под алкогольными парами, но в Даймоне мне чудится опасность. Момент упущен. Даймон увлекает нас за собой, мы вверяем себя ему.
58
Обращение к хозяйке в салоне гейш.