Сон или явь?
Шрифт:
Тимберлейк взглянул на индикаторную панель у подбородка и понял, что огонек, свидетельствующий о том, что радио включено, не горит.
«Я оставил его выключенным, — подумал Тимберлейк. — И мне даже в голову не пришло включить его. С чего бы это?»
Флэттери пристально смотрел на Тимберлейка. Наблюдая за его движениями издали, он решил, что с напарником все в порядке. Он двигался. Он явно отдавал себе отчет в том, где находится.
— Ты в порядке, Тим? — спросил Флэттери.
— Да-да, конечно… я
«Как три желания, — подумал Тимберлейк. — Как три „С“ из нашей студенческой шутки: Спокойствие. Сон. Секс».
Он почувствовал прикосновение к плечу и понял, что это сдвигается внутренняя переборка. Он оглянулся и увидел появляющегося из-за нее Бикеля.
— А не пора ли вам двоим поработать? — спросил Бикель. — Мне нужна ваша помощь.
9
Все трос отправились назад и вскоре оказались у входа в мастерскую. Они вошли, задраили люк, и Бикель снял шлем.
Флэттери и Тимберлейк последовали его примеру. Бикель тем временем уже расстегивал перчатки.
Тимберлейк уставился на Флэттери, который внимательно изучал нагромождение аппаратуры и путаницу проводов «Быка».
— Цепь бесконечных вычислений. Да? — наконец спросил Флэттери.
— А почему бы и нет? — пожал плечами Бикель. — Ведь у нас она есть и позволяет нам вести расчеты, выходящие далеко за рамки возможностей нашей нервной системы. «Быку» предстоит делать то же самое.
— Ты же сам знаешь, в чем опасность, — заметил Флэттери.
— Вернее, одна из опасностей, — согласился Бикель.
— Корабль вполне может оказаться одной огромной сенсорной поверхностью, — сказал Флэттери. — Его рецепторы могут создавать совершенно неизвестные для нас комбинации, могут черпать энергию из неведомых нам источников.
— Одна из теорий? — спросил Бикель.
Флэттери подошел к «Быку» поближе.
— Прежде чем ты совершишь какой-либо необдуманный поступок, хочу, чтобы ты кое-что знал — предупредил Бикель. — Я уже получаю почти разумные реакции на низшем уровне — система самостоятельно активирует различные сенсоры. Это похоже на то, как если бы животное моргало — тепловой сенсор здесь, слуховой — там…
— Вполне возможно, что это просто случайные проявления, связанные с импульсами пускового генератора, — заметил Флэттери.
— Только не при том, что каждую подобную реакцию сопровождает активность нервной сети, — возразил Бикель.
Флэттери медленно переваривал услышанное, чувствуя, как где-то в глубине его души зарождается страх… Его внимание сосредоточилось на двух красных кнопках и программе самоликвидации, которая выведет из строя все компьютерные цепи корабля.
— Тим, похоже, ты сильно устал, да? — спросил Бикель.
Тимберлейк взглянул на него. «Сильно ли я устал?» Еще несколько минут назад он просто валился с
«Почти разумные реакции!»
— Я готов отстоять еще одну вахту, — заявил Тимберлейк.
— Эта штука еще слишком примитивна, чтобы хоть отдаленно приблизиться к уровню полной разумности, — тем временем объяснял Бикель. — Большинство корабельных сенсоров не подключено к схеме «Быка». Не подключено к нему и управление робоксами, а кроме того…
— Минуточку! — перебил его Флэттери.
Они обернулись, почувствовав в его голосе едва ли не ярость.
— Ты допускаешь, что этот механизм поиска информации может действовать абсолютно не подчиняясь тебе, — объявил Флэттери, — и тем не менее хочешь снабдить его глазами… и мышцами?
— Радж, к тому времени, как мы закончим, эта штука должна полностью взять управление кораблем на себя.
— Чтобы пронести нас через великую пустоту и благополучно доставить к Тау Кита, — сказал Флэттери. — Значит, ты считаешь, что именно это и составляет базовую программу корабельного компьютера?
— Ничего я не считаю, — отрезал Бикель. — Я проверил. Это действительно базовая программа.
«К Тау Кита, — подумал Флэттери. Ему хотелось одновременно и смеяться и плакать. Он не знал, стоит ли говорить им правду — этим идиотам! — Но… нет, это может лишить их присутствия духа. Лучше разыграть пьесу до конца, до самого глупого финала!»
— А ты можешь предотвратить повреждение самого компьютера? — спросил он.
— Он будет защищен аж сорока буферными устройствами, — ответил Бикель. — Я уже начал их монтировать.
— А что, если полет к Тау Кита окажется гибельным для нас? — спросил Флэттери.
«И чего это он ко всему придирается? — удивился Бикель. — Он ведь наверняка и сам знает ответ».
— В этом случае выходом является простейшее двойственное решение, — ответил Бикель. — Мы предоставим ИРу выбор: лететь или возвращаться.
— Вот ка-а-к! — протянул Флэттери. — Наилучший из всех возможных ходов, да? А на самом деле мы угодили на крокетную площадку Дамы Червей. Ты сам так сказал. А что, если Червовая Дама вдруг изменит правила? Ведь с нами нет Алисы из Страны чудес, которая бы вытащила нас из передряги!
«Намеренно слабый ход, — подумал Бикель. — Хотя такое и не исключено».
Он пожал плечами.
«Так или иначе, нас отправят к палачу».
Тимберлейк откашлялся. Ему мучило любопытство и ужасно хотелось проверить творение Бикеля — отследить цепи и выяснить, почему действие системы никак не сказывается на действии большого компьютера.
— Если мы столкнемся с проблемой Дамы Червей, — заговорил Тимберлейк, — то у корабля будет больше шансов, если им будет управлять гибкий ИР.