Сон или явь?
Шрифт:
В ушах посвистывал ветерок. Тимберлейк был подобен свободно летящему вперед поршню. Люки открывались автоматически, по сигналу робокса, а потом так же автоматически закрывались за его спиной. Перед поворотом он немного притормозил, завернул за угол и оказался в ответвлении трубы, ведущей к секции с гибертанками. В конце концов он оказался у шлюза, за которым начинался сам отсек.
Он отключил робокса и уставился на крышку люка. Она представляла собой большой желтый овал, а над замком красовалась темно-синяя надпись:
Теперь, находясь практически у цели, Тимберлейк ощутил, что его тело двигается самостоятельно. Он взялся за рукоятку замка, а оказавшись внутри шлюза, заметил, что стены сплошь покрыты инеем. Генераторы его скафандра негромко загудели, выравнивая температуру внутри.
Тимберлейк закрыл и запер за собой люк, потом огляделся. На внутренней стороне люка были закреплены мощные генераторы, над которыми также имелась надпись:
Тимберлейк закинул на спину один из генераторов и включил его, желая убедиться, что тот исправен. Генератор загудел. Тимберлейк открыл внутренний люк, вышел из шлюза и задраил его за собой.
Его глазам предстала еще одна надпись над замком люка:
Тимберлейк пристегнул к скафандру дополнительный генератор, проверил оба и отрегулировал их на соответствующий уровень температуры. Привычная процедура немного притупила его страх, не давая думать о том, что его ждет там, за шлюзом. Привычным движением он проверил швы скафандра. На забрало шлема он опустил противотуманный щиток.
Настал момент принятия окончательного решения.
Тимберлейк усилием воли заставил себя действовать медленно и осторожно. Теперь от его действий зависело нечто гораздо большее, чем его собственная жизнь. Случайный выброс тепла в этом помещении мог запросто сыграть злую шутку с беспомощными астронавтами. Он поднес отражатели скафандра к тепловым датчикам и проверил показания приборов.
Ноль.
Его пальцы в перчатках потянулись к замку внутреннего люка и сломали пломбу. Крышка люка слегка дрогнула, что свидетельствовало о разном давлении — ничего особенного. Он сделал шаг в морозный воздух первого отсека с гибертанками. Именно здесь в свое время лежала Пруденс.
Отсек был залит резким голубоватым холодным светом. Тимберлейк внимательно оглядел отсек.
Помещение было похоже на огромную бочку — открытое пространство в центре, окруженное бочками поменьше — индивидуальными гибертанками. Через пустое центральное пространство вел решетчатый мостик, от которого отходили боковые ответвления к каждому из танков.
Тимберлейк, благодаря низкой гравитации, в несколько прыжков преодолел мостик и оказался у люка, ведущего в следующую секцию.
Он оглянулся.
«Да… — подумал он, — А ведь танки-то здоровенные». Ряды индивидуальных гибертанков тянулись вдаль, ужасно похожие на отрезки какой-то серой трубы, которые только и ждут, чтобы из них собрали что-нибудь путное, например, водосток.
Смысла осматривать находящиеся здесь танки не было, это он понимал. Вот она секция номер один: основные дублеры членов экипажа. Если обман и имел место, то выяснить это удастся лишь в одной из более дальних секций.
Тимберлейк снял замок с предохранителя, открыл люк, прошел дальше и закрыл за собой крышку люка, чтобы в случае чего предыдущая секция оставалась в безопасности.
Он окинул взглядом новую секцию. Она оказалась точной копией предыдущей, разве что в ней не было ни одного открытого танка.
Тимберлейк сглотнул. Он вдруг ощутил, что у него страшно замерзли щеки. Страшно чесалась спина между лопатками.
Вдруг он поймал себя на том, что вспоминает профессора Олдиса Уоррена, преподававшего им на Лунной базе биофизику. Это был пожилой человек с козлиной бородкой, дрожащим старческим голосом и острым как бритва умом.
«И с чего это я вдруг вспомнил Уоррена?» — удивился Тимберлейк.
И этот невысказанный вопрос вдруг снова поверг его в пучину тревоги, он вспомнил, как однажды старик вдруг отвлекся от лекции и заговорил о значении моральной силы.
— Хотите испытать свою моральную силу? — спросил тогда он. — Это очень просто. Соорудите медицинский компьютер со свободным доступом для всех желающих. Устройте так, чтобы любой обратившийся к компьютеру через день или два смог бы узнать дату своей смерти, разумеется, по естественным причинам. Если, конечно, считать естественной причиной старость. А потом отойдите в сторонку и понаблюдайте, кто воспользуется вашим устройством.
Кто-то — кажется одна из студенток с последнего ряда спросила:
— А разве человеку не потребуется известная доля мужества, чтобы не воспользоваться им?
— Ха! — взорвался Уоррен.
Другой студент заявил:
— Гипотетические вопросы вроде этого всегда выводили меня из себя.
— Естественно, — отозвался Уоррен. — Просто вы, молодые и крутые, не готовы оказаться лицом к лицу перед фактом, что мы и в самом деле способны создать такой компьютер — прямо сейчас, сегодня. На самом деле, мы уже лет тридцать как готовы его построить. Причем это обойдется довольно дешево, относительно, разумеется. Но строить его мы не станем.