Сон или явь?
Шрифт:
— Вроде нашего? — спросил Флэттери.
«Значит, вот что его грызет, — подумал Бикель. — Очевидно, именно на него возложена обязанность следить за тем, чтобы по пути мы не потеряли машину-убийцу. То, что подходит для целой расы, может здорово отличаться от равновесия, необходимого для поддержания жизни индивидуума. Но мы здесь совершенно изолированы — целая раса в лабораторной пробирке».
— Мы говорим о создании машины с одним специфическим свойством, — сказал Флэттери. — Ей предстоит действовать изнутри,
Бикель хотел было заговорить, но Флэттери поднял руку.
— Но мы можем определить некоторые ее эмоции. А вдруг она действительно будет заботиться о нас? Вдруг она будет восхищаться нами и любить нас?
Бикель недоуменно уставился на него. Это была просто великолепная идея, более того, исключительно дерзкая идея — абсолютно совпадающая с духовной ипостасью Флэттери, навеянная его образованием психиатра и имеющая целью защитить всю расу в целом.
— Попытайтесь представить сознание, как образ поведения, — продолжал Флэттери. — Что послужило толчком к его развитию? Если мы повернем назад…
Его слова утонули в надсадном вое сигнала тревоги.
Они все ощутили толчок, после которого сразу же наступила невесомость. Аварийный предохранитель отключил систему гравитации.
Бикель тут же медленно поплыл к переборке, ухватился за поручень, оттолкнулся от него и направился к люку, ведущему в Центральный Пульт.
Он быстро открыл крышку люка, пролез через него, захлопнул за собой и задраил крышку, а йотом скользнул в свою койку. Оказавшись надежно упакованным в коконе, он тут же уставился на экраны приборов.
Пруденс тем временем производила мелкую подстройку, изучая датчики на предмет утечки воздуха.
Бикель заметил, что сейчас компьютер использует свои энергетические мощности практически на сто процентов. Он тут же принялся искать свидетельства возможного пожара или короткого замыкания. До его слуха донеслось щелканье триггеров, свидетельствующих о том, что Флэттери и Тимберлейк также заняли свои места.
— Компьютер забирает мощность, — сказал Тимберлейк.
— Утечка радиации в Четвертом Секторе, — хрипло объявила Пруденс. — Устойчивый подъем температуры в зоне переборок второго корпуса… впрочем, нет. Температура начинает выравниваться.
Она ввела программу проверки безопасности корпуса и внимательно изучила показания приборов.
Бикель, глядевший через ее плечо на показания приборов, заметил опасность одновременно с ней и сказал:
— Мы потеряли целую секцию наружной обшивки.
— И корпуса, — добавила она.
Бикель откинулся назад, настроил экран повторителя на слежения за сенсорами, начал анализировать происшедшее в указанном районе, потом заметил:
— Ты следи за
Бикель просматривал данные всё новых и новых датчиков, в небольшом экране в углу пульта возникали и пропадали цифры. Наконец на полпути до Четвертой Секции его взгляду предстала усыпанная звездами тьма открытого космоса. Благодаря сенсорам, он увидел, как пенистый коагулянт безуспешно пытается затянуть широкую овальную дыру в корпусе.
Уголком глаза Бикель заметил, как Флэттери проводит микрообследование краев пробоины в корпусе.
— Такое впечатление, будто кто-то ножом отхватил кусок обшивки, — заметил он. — Гладко и ровно.
— Может, метеорит, — предположил Тимберлейк, оторвавшись от изучения показаний приборов отсеков гибернации.
— Края пробоины не оплавлены, да и следов трения не наблюдается, — сообщил Флэттери. Он убрал руки с пульта, думая об острове в Пьюджет-Саунд — о чудовищном ущербе, причиненном там неизвестными силами. Дикий разум. «Уж не начал ли он действовать и здесь?» — спросил он себя.
— Что могло так повредить наружную обшивку и корпус, не нагрев их до температуры в половину солнечной? — спросил Бикель.
Никто не ответил. Бикель взглянул на Флэттери и, заметив его бледность и унылое выражение лица, подумал: «Он знает!»
— Радж, что бы это могло быть? — спросил Бикель.
Флэттери лишь покачал головой.
Бикель снял показания с приборов, уточнил местоположение, вычислил время задержки передачи до Лунной базы и начал вводить в ППУ соответствующие коды.
— Что ты делаешь? — спросил Флэттери.
— Думаю, нам лучше доложить об этом, — отозвался Бикель, продолжая необходимые манипуляции.
— А как насчет гравитации? — спросил Тимберлейк. Он бросил взгляд на Пруденс.
— По-моему, система функционирует, — ответила она. — Сейчас попробую.
Она нажала кнопку.
На них тут же навалилась привычная тяжесть в четверть земного притяжения.
Тимберлейк расстегнул кокон, поднялся с койки и двинулся вперед.
— Ты куда? — спросила Пруденс.
— Хочу сходить и посмотреть в чем дело, — ответил Тимберлейк. — Что-то отсекло кусок нашего корпуса, не покорежив его и не деформировав прилегающих участков. Такой силы попросту не существует. Я должен все осмотреть лично.
— Стой, где стоишь, — приказал Бикель. — Там может оказаться сорвавшийся с креплений груз… Да и вообще, все что угодно.
Тимберлейк вспомнил малышку Мэйду, раздавленную сорвавшимся грузом, и нервно сглотнул.
— А откуда мы знаем, не перережет ли нас эта неизвестная сила просто пополам… в следующий раз? — спросила Пруденс.
— Какая у нас скорость, Прю? — поинтересовался Тимберлейк.
— Один пять два семь, — ответила она. — И остается на прежнем уровне.