Сон
Шрифт:
Таким Дженни его еще не видела. Это восхищало ее и заставляло относиться к нему с уважением. Она снова подумала, что первое впечатление о Джеке Бреннене обмануло ее.
Дверь открылась, и в кают-компанию ввалилась ватага мужчин во главе с Чарли Дентоном и мужчиной помоложе, одетым в штормовку.
— Это Реймонд, — представил его Чарли. — Когда нужно, он работает на нас.
— Рад познакомиться, — сказал молодой человек, снимая с головы матросский берет.
— И я тоже.
На вид Реймонду можно было дать лет двадцать с небольшим; у него были большие серые глаза, волосы песочного цвета
Затем Чарли познакомил Дженни с дружески улыбавшимися рыбаками, называя каждого по имени. Все они были одеты одинаково: в джинсы, рубашки и толстые шерстяные свитера. На некоторых были брезентовые шляпы с короткими полями. Возраст их колебался от тридцати до пятидесяти лет; тут были и толстенькие коротышки, и худые верзилы, с лысинами, с длинными модными прическами и коротко остриженными волосами цвета перца с солью.
— Рад познакомиться, мэм! — пробасил последний, схватил пирожок, пластмассовую чашку с кофе и поспешил на палубу. Остальные ринулись за ним, и Чарли жестом пригласил Дженни последовать их примеру.
Над их головами раскинулось безоблачное небо. Легкий бриз ерошил ее светло-русые волосы, собранные в пучок на затылке. Она подняла воротник свитера и обрадовалась, что на всякий случай захватила с собой голубую нейлоновую ветровку.
Джек и Реймонд втянули на борт толстые канаты, крепившие корабль к пристани, а затем Джек снова поднялся в рубку.
— Держитесь, Дженни, — предупредил Чарли, — понадобится несколько минут, чтобы у вас выработалась морская походка.
Ухватившись за поручни, она следила за тем, как Джек включил двигатели, и корабль, рассекая воду, как нож масло, отошел от пристани. Они медленно продвигались вперед мимо нескольких больших рыболовецких траулеров с тяжелыми сетями и нескончаемых эллингов, заполненных моторными лодками и яхтами. Кое-кто, завидев спасательное судно, выходил на палубу и махал Джеку рукой как старому знакомому, а Джек улыбался и отвечал тем же.
— В пределах бакенов скорость ограничена пятью милями в час, — сказал ей Чарли, — но в открытом море мы легко делаем десять-двенадцать узлов, то есть двенадцать-четырнадцать миль в час.
Вскоре они миновали последний бакен, и это событие было отмечено зычным ударом колокола. На верхушку мачты уселся большой серый баклан. Обогнув песчаную оконечность волнореза, они тихо проплыли между ним и пирсом.
Впереди лежало открытое море. Она уже видела туманные горбатые тени далеких островов пролива Санта-Барба-ра. Палуба начала слегка раскачиваться и уходить из-под ног. Корабль стремился вперед, оставляя за собой широкую пенную струю, и, как она и ожидала, покачивался из стороны в сторону. Чтобы не потерять равновесие, Дженни пришлось вцепиться в поручни.
— Куда мы плывем? — спросила она Чарли, пытаясь не обращать внимания на холодок внутри.
— Примерно на север. К западу от колоний водорослей должно быть место, где хорошо клюет.
Дженни кивнула и вдруг поняла, что слова Чарли доходят до нее с трудом. Каждый нырок и раскачивание корабля отдавались у нее в желудке.
— Пойду помогу парням готовить снасти. Справитесь без меня?
— Конечно. — Но ее начинали одолевать сомнения. Дженни и в голову не приходило, что у
Однако два часа спустя все оставалось по-прежнему. Как и говорил Чарли, у колоний водорослей «Мародер» замедлил ход, но все еще нырял и раскачивался. Сначала куда-то проваливался нос, а за ним следовала корма. Казалось, корабль бросает из стороны в сторону. Когда Чарли открыл трюм и в него стала поступать первая пойманная мужчинами рыба, Дженни прошла на ют и тихо свесилась за борт.
Она надеялась, что это поможет. Но стало еще хуже. Ее стошнило не только съеденной утром кашей, но и всем содержимым желудка. Так продолжалось до тех пор, пока ноги не стали ватными. Она еле стояла, положив голову на борт, судорожно цепляясь за перила, ожидая, что следующая волна смоет ее в море, и почти желая этого.
— Вот вы где!.. Мы с Чарли все глаза проглядели. Ради Бога, Дженни, куда вы пропали? — Стоило Джеку поглядеть на ее серо-зеленое лицо, и ответа не понадобилось. — Иисусе, я должен был это предвидеть…
Дженни знала, что это значит. Она не выдержала проверку морем так же, как недавно не выдержала проверку игрой в пул. Только сегодняшняя проверка была намного серьезнее.
— Извините… — выдавила она в перерыве между приступами морской болезни, вызывавшими болезненные судороги в желудке. — Раньше со мной такого не случалось…
— Господи, но ведь сейчас штиль!
Дженни отвернулась, борясь с желанием заплакать. А плакать хотелось ужасно. В первые несколько минут плавание доставляло ей небывалое наслаждение.
— Я не смогу отвезти вас назад, — сказал Джек, — до самого конца дня. Вы можете спуститься в мою каюту?
— Я не просилась домой! — отрезала внезапно воспрянувшая духом Дженни. Однако следующая волна заставила ее снова свеситься за борт, хотя в желудке было уже пусто. Джек ненадолго покинул ее и вернулся с салфеткой, смоченной в воде.
— Вот. Оботрите лицо, и вам сразу станет легче.
Она подчинилась, а затем Джек увел ее вниз.
К несчастью, в тесной каюте Дженни стало еще хуже. Джек уложил ее на койку и открыл сразу несколько иллюминаторов. Когда он поставил рядом пустое мусорное ведро, ее щеки из пепельных стали розовыми.
— Простите, Джек. Мне действительно очень жаль.
— Все в порядке. Я должен был подумать об этом. Но в такой спокойный день… — Он не договорил, однако выражение его глаз было достаточно красноречивым.
Остаток дня запомнился ей плохо, хотя длился целую вечность. Несколько раз к ней заходил Чарли, но Джек так и не вернулся. Возможно, просто не хотел смущать ее. Хотелось на это надеяться, но верилось с трудом.
Она ненадолго засыпала, догадываясь, что причиной тому слабость и бессонная ночь. Потом просыпалась, и ее снова рвало. К тому времени, когда корабль лег на обратный курс — конечно, раньше обычного, — она едва могла поднять голову, руки и ноги тряслись, а кожа была такой бледной, что под ней виднелись тонкие голубые вены.