Сон
Шрифт:
Выбор
На четвертом курсе, Лизе сделали предложение, продолжить учебу за границей. Причем, бесплатно, так как она была не, только лучшей студенткой на факультете, но и на всем курсе. Предложение было очень заманчивым, если учесть, что она изучала иностранные языки, а практики не хватало. И еще она увлекалась историей и культурой востока, а предложили ехать, либо в Китай, либо в Японию. Она не забыла, как в детстве любила Японию, да и сейчас при мысли о возможности там пожить, поближе познакомиться, с их культурой, захватывало дух. И будь она свободна, не имей она обязательств перед любимым человеком, то не раздумывала бы, ни минуты. Она прекрасно понимала, что такой шанс выпадает, раз в жизни и в то же время понимала, что уехать на год и надеяться, что в отношениях, ничего не изменится, наивно. Это женщины способны ждать сидя у окошка, или отправиться в Сибирь за любимым. А мужчины, к сожалению, любят только то, что рядом, что можно потрогать, разлука, увы, не укрепляет их чувств. Но юношеский оптимизм и вера в любовь, свойственные ее возрасту, все, же вызывали сомнения.
Позвонив
В тот день он не пошел на занятия, так как не очень хорошо себя чувствовал. Они уже давно жили вместе и даже подумывали расписаться. Устраивать пышную свадьбу в их планы не входило, лучше потратить деньги на свадебное путешествие. Решив, что откладывать разговор в долгий ящик не стоит, да и ответ нужно было дать не позже завтрашнего дня. Лиза решила прогулять последнюю пару и отправилась домой. Илья накануне погулял с друзьями и, что бы облегчить его страдания, она по дороге купила ему пива. Стараясь не шуметь, так как думала, что он еще спит, она тихонько открыла дверь, скинула туфли и на цыпочках прошла на кухню. На столе стояла початая бутылка шампанского и два фужера, на тарелке лежали фрукты. Наверное, было совсем плохо, и он сходил в магазин, хотя шампанское он почти не пил, странно подумала Лиза. Уже не скрывая своего присутствия, она прошла в спальню, то, что она увидела, привело ее в настоящий шок. Илья лежал на кровати, а сверху сидела, какая-то девица и жалобно стонала. Картина яснее не куда, Лиза замерла на пороге, как вкопанная. Ее Илья, ее любимый мужчина, которому она доверяла, как самой себе, в ее же собственной постели. Похоже, они даже не замечали ее присутствия, подумала девушка. Удивляясь самой себе, она даже не думала плакать. Первым ее порывом было уйти и как мудрая женщина, сделать вид, что ничего не произошло. Во-первых, она не хотела потерять любимого человека, во-вторых, она была достаточно умной, что бы верить в верность мужчин, а в третьих она просто не знала, как себя вести. Не может же она, зайти и покашлять, что бы на нее обратили внимание, «милый, отвлекись, пожалуйста, нам нужно поговорить, да, кстати, я тебе пивка принесла». Или сесть в зале на диван и подождать, распивая чаи, когда все закончится и кто – нибудь из них, пройдя в ванную, ее заметит. Все это пронеслось в ее голове в считанные секунды, и тут на нее обрушилась злость. Это ее квартира, ее кровать, в конце концов, ее мужчина, почему она должна уходить. Развернувшись, она пошла в ванную, набрала ведро воды и, вернувшись в спальню, вылила его на голову девице. А потом начала в ярости колотить ведром обоих любовников. Им повезло, что оно было пластмассовым, а не железным и вскоре сломалось. Девица визжала, как резаная, Илья, молча, отбивал удары, но все равно досталось им обоим и не слабо. Единственное, что Лиза смогла сказать, когда ярость прошла, это « Пошли вон отсюда» и, уйдя в ванную, закрыла за собой дверь. Теперь настала очередь слез. Она понимала, что простила бы ему измену, где угодно, но только не в их кровати. Из ванной она вышла, лишь после того, как хлопнула входная дверь, в квартире никого не осталось. Она была в какой-то мере, благодарна Илье, что он ушел и не стал сейчас, выяснять отношения. За последние два года у нее появилась подруга Вика, она училась на курс младше и тоже изучала восточные языки. Поняв, что сейчас лучше не оставаться одной, Лиза позвонила ей. Через полчаса, Вика стояла на пороге с бутылкой водки. Лиза, наверное, никогда, так много не пила, как в этот день. Она рассказала Вике все, включая, происшествие на пароме. И, в конце концов, ей стало легче. На следующий день Лиза, дала согласие на отъезд.
Илья на занятиях не появился, зато придя домой, она обнаружила его на ступеньках. Вчера, наскоро ретируясь, он видимо забыл ключи. Лиза знала, что разговора избежать не удастся, поэтому пригласила его войти. Приняв решение об отъезде, она, как бы ни было больно, решила, что с Ильей они расстанутся, и ее решение было окончательным. Так она ему и сказала, без всяких предисловий. Конечно, он пытался, ее вразумить, и каялся в содеянном. Обещал, что загладит свою вину, врал, что это было впервые, но все было бесполезно. В итоге, он согласился с тем, что уехать учиться, это хороший шанс, но стоял на своем, что будет ее ждать. Она уступила, хотя знала, что разрыв окончателен.
Отъезд
Сборы были не долгими, так как на все была неделя. Лиза, отдала ключи от квартиры своей подруге Вике, что бы та, не ютилась в общежитии с двумя сокурсницами. Мама приехала на два дня попрощаться и проводила ее в аэропорт. Илья же все это время, видимо пытаясь, загладить свою вину, вел себя, как паинька, хотя Елизавета была холодна, как лед и дальше порога квартиры его не допускала. Конечно сказать, что она ничего не чувствовала, было бы не правдой, но она умела держать себя в руках. Внешне абсолютно спокойная, она, конечно, горевала по той жизни, которая, для нее безвозвратно ушла. И чувствовала нестерпимую боль из- за предательства близкого человека, но решения своего не поменяла, и была благодарна судьбе, что все произошло именно так и не как иначе. Что было бы, если бы все открылось, а ей не предложили этой поездки, она, скорее всего опять замкнулась бы в себе. Хотя она за это время, стала намного сильнее и переживала бы все иначе, но все равно, была очень ранимая. С Ильей она рассталась бы в любом случае, только каково было бы ей встречаться с ним каждый день. И он наверняка не скоро бы оставил ее в покое. Поэтому все, что не делается, делается к лучшему.
Улетала она ранним
Япония
Когда попадаешь в эту страну, то сазу ощущаешь себя, как-то иначе. Там или другой воздух или энергетика, но почему-то чувствуешь себя, скажем более комфортно, что ли, или свободно. Ощущение какой-то безграничной радости, кругом улыбающиеся лица, не то, что у нас в стране, все озабоченные или озлобленные. Оно и понятно или наш уровень жизни, или их. Хотя может быть все, наоборот, у нас низкий уровень, потому, что мы такие злые, а что-то хорошее можно взрастить, только на доброй почве. Наверное, даже душевные травмы, быстрее заживают, в подобном психологическом климате. Для Елизаветы, это было в настоящий момент, самым идеальным местом. Да и новые впечатления, люди, начинают занимать все мысли и вытесняют старые, горестные.
Ей очень повезло, что она попала в Университет Хоккайдо в Саппоро (северная столица Японии). В настоящее время в Японии насчитывается около пятисот высших учебных заведений, но в Саппоро самый старый и престижный. Он был основан 14 августа 1876 года и был изначально «сельскохозяйственным колледжем, для мальчиков», север страны был тогда аграрным регионом. На его открытии основатель колледжа Уильям Кларк, президент аналогичного учебного заведения в штате Массачусетс (США), произнес историческую фразу «Юноши будьте честолюбивы». Этот призыв превратился в девиз не только Хокудай, как принято называть этот университет, но и вообще в системе Японского образования. Лизе была интересна любая мелочь, связанная с историей университета, она даже узнала, что годовой бюджет составляет примерно 800 миллионов долларов, половина из которых поступает в виде целевых исследовательских грандов. В разговоре о народном просвещении понятия «амбициозность», «упорство», «корпоративный дух» являются ключевыми. Минимум пышных церемоний и празднеств, столь популярных в университетах Старого Света, максимум упорного вгрызания в гранит науки – таково кредо японской высшей школы. Академический год начинается с апреля – месяца цветения сакуры – и измеряется неделями, каникулы, не считая коротких, зимних и весенних, только с августа по сентябрь.
Огромная, почти 300 гектаров площади, территория крупнейшего в Японии кампуса, расположенного в центре Саппоро. Рядом с утопающим в зелени исследовательским корпусом, окруженным спортивными площадками, аллеями и живописными прудами, действующий университетский архив, музей и несколько библиотек с общим фондом 3.5 миллионов экземпляров книг, две клиники. За оградой кипит городская жизнь, в дымке на горизонте покрытые лесом, горы. Исследовательское подразделение университета – ботанический сад, обсерватория, животноводческие исследовательские фермы и т. д. Знаменитый своими вязами и пирамидальными тополями сад, с его великолепной коллекцией азиатской и американской растительности, дополнительные «легкие» и без того зеленого двухмиллионного города. За недолгое время своего существования, японская система образования добилась невероятных успехов. В послевоенные годы Япония превратилась в одну из наиболее развитых стран, и это все при ограниченности своей территории и скудности ее природных ресурсов. Самое интересное, что первый ВУЗ для девочек был открыт, только в 1901 году в Токио. Обучение в Японии очень дорогое, например в Хокудай плата за год, составляет 5000 евро, и это не считая того, что при поступлении начальный взнос составляет 3000. Хотя в отличие от нашей страны в Японии студентам, выдают кредиты и разного рода пособия. А с трудоустройством по окончании ВУЗа не возникает никаких проблем. Лизе же повезло, так как она получила стипендию и училась бесплатно.
Поселили ее в семье преподавателя истории, господина Окуме, так как у них с женой не было своих детей, они часто принимали у себя студентов, из разных стран. Дом у них был не очень большой, но комфортный и красивый. Сами хозяева занимали весь первый этаж, на котором располагались две спальни, кухня и столовая, ну и конечно гостиная. Лизе же выделили на втором этаже спальню и видимо переделанную из детской маленькую гостиную, так же имелся душ и туалет. На том же этаже располагался кабинет хозяина и какие-то кладовые. Самым замечательным было, то, что через веранду в гостиной, можно было, по лестнице спустится в сад, и таким же образом, вернуться обратно, не потревожив хозяев. Видимо хозяева были очень корректными людьми и ни в коем случае не хотели ограничивать свободу, своих постояльцев. Так как Елизавета вполне свободно говорила на японском языке, проблем с общением не возникало. В доме имелась прислуга, то есть домработница, кухарка и прачка в одном лице, звали ее Тая. Хотя Лизе не совсем было понятно, зачем она нужна. Хозяйка не работала, питались все вместе очень редко, так как в университете имелась прекрасная столовая, в подвале была машинка «автомат», и соответственно стирать, тоже могли бы сами. Наверняка прислуга была нужна, для поддержания статуса.
Тая, была примерно такого же возраста, как и Лиза, и приехала из провинции, специально, что бы работать в семье. Скорее всего, она дальняя родственница, решила Лиза. Ей было трудновато понять наречие, на котором говорила девушка, но, как считали хозяева, достаточно и того, что прислуга, понимает, что от нее хотят. Жила Тая в подвале, там имелась комната, для нее. Хотя Лизу немного коробило, от отношения к девушке, она считала, что ей предстоит еще много узнать, о местных традициях и социальных, или кастовых отношениях.