Соперник
Шрифт:
Прошло почти полчаса с момента отъезда Гаррика де Вера. Все это время Оливия оставалась в гостиной наедине со своими мыслями. Она пребывала в глубоком смятении после этой встречи, в мельчайших деталях запечатлев ее в памяти. Теперь ей стало ясно, что она совершила ужасную ошибку, согласившись принять приглашение Лейтонов погостить в их городском доме в Лондоне.
Дверь в будуар леди Лейтон оказалась приоткрытой, и Оливия сразу поняла, почему ее позвали к хозяйке дома. На низкой кушетке, обитой зеленым бархатом, зажав в руке мокрый
Оливия хотела было для приличия постучаться, но Сьюзен заметила ее и с плачем воскликнула:
– Расскажите ей! Расскажите маме! Скажите, что я не могу выйти замуж за такого жестокого и бессердечного человека!
В этом Оливия была согласна с несчастной. Познакомившись с Гарриком де Вером, она убедилась, что его брак с мисс Лейтон станет настоящей катастрофой для обоих, и особенно для Сьюзен… Но она, конечно же, не могла сказать этого. Заставив себя беспечно улыбнуться, Оливия вошла в будуар, и леди Лейтон с явным облегчением поспешила ей навстречу.
– Сьюзен вообще легко впадает в истерику, но в этот раз она действительно расстроена не на шутку. Что же случилось, графиня? – спросила леди Лейтон, нервно сжимая руки.
– Первое знакомство оказалось не слишком приятным, – туманно объяснила Оливия.
– Я не могу выйти за него замуж! Это невозможно! – истерически воскликнула Сьюзен.
– Но все уже устроено, – испуганно захлопала ресницами леди Лейтон. – Сьюзен, дорогая, в один прекрасный день он станет графом Стэнхоупом, а ты – графиней! Подумай только, твой сын тоже будет графом, и все твои дети станут лордами и леди, займут высокое положение в обществе со всеми вытекающими отсюда выгодными последствиями!
Сьюзен снова залилась горючими слезами.
Сочувствуя бедняжке, Оливия подошла к ней.
– Сьюзен, вашему жениху недостает хороших манер, в том нет сомнений, но согласитесь, он очень хорош собой, разве нет? – попыталась утешить девушку Оливия.
– Да он самый настоящий дикарь! – взвизгнула Сьюзен. – Он похож на… на… на американского индейца! У него даже волосы не были напудрены! Я вовсе не нахожу его привлекательным!
– Ну-ну, дорогая моя, – вмешалась в разговор леди Лейтон, – уж на официальную помолвку он обязательно напудрит волосы, уверяю тебя.
Оливия не разделяла уверенности леди Лейтон в том, что виконт последует светской моде, но вслух бодро произнесла:
– Ну конечно! Разумеется! Сьюзен, я уверена, его грубость была не намеренной. Просто ему, видимо, в жизни пришлось несладко, и в душе он очень несчастен…
Оливия осеклась, удивляясь собственным словам. На самом деле она еще всерьез не раздумывала над истинной натурой Гаррика де Вера, поскольку была слишком обескуражена своей реакцией на его появление. А теперь еще эти вырвавшиеся невольно слова!.. Они оказались
– Но я ему совсем не понравилась, – всхлипнула Сьюзен. – Даже если он сам очень несчастен, это еще не повод делать несчастной и меня!
Из глаз ее снова хлынули слезы, и Сьюзен торопливо прижала к лицу батистовый носовой платок. Ее обычно белоснежная кожа была теперь покрыта красными пятнами, нос распух и походил на большую удлиненную ягоду клубники. Увы, мисс Лейтон не принадлежала к числу тех счастливиц, кто умеет плакать красиво.
– Ему можно будет привить хорошие манеры. Кстати, и со мной он обошелся достаточно грубо, – осторожно проговорила Оливия.
Великий Боже! На самом деле виконт отчетливо дал понять, что хочет завязать с ней роман! При одном только воспоминании об этом сердце Оливии оборвалось. Непонятно, что с ней. Она всегда считала себя женщиной равнодушной к плотским утехам. Возможно, такая обостренная реакция на появление красивого мужчины была вызвана слишком долгим, хоть и добровольным затворничеством? Она спрятала руки в складках юбки, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
– Мне кажется, вы произвели на него большое впечатление, – проговорила Сьюзен, выводя Оливию из размышлений.
Графиня побледнела.
– Он не мог отвести от вас глаз, – добавила девушка. – Впрочем, вы так красивы, что большинство мужчин не могут не любоваться вами.
Оливия почувствовала, как кровь вновь прихлынула к ее щекам.
– Вряд ли меня можно назвать красавицей, – попыталась возразить она.
Сьюзен снова всхлипнула и повернулась к матери:
– Мама, пожалуйста, скажи отцу, что я не могу выйти замуж за такого ужасного человека!
Леди Лейтон в нерешительности опустила глаза.
– Дорогая моя, твой отец уже дал согласие, подписаны предварительные брачные контракты, о вашей помолвке объявлено во всех газетах… О, я просто не знаю, как быть! Если ты разорвешь помолвку с виконтом, за кого же ты тогда выйдешь замуж? Другой такой блестящей партии нам для тебя не сыскать…
– Но я никогда не буду с ним счастлива! – с плачем воскликнула Сьюзен. – Матушка, ведь вы счастливы! Отец любит вас, и вы любите его!
При этих словах леди Лейтон покраснела и хотела было что-то сказать, но Сьюзен торопливо перебила ее:
– Да, я знаю, теперь не модно любить собственного супруга, но нужно хотя бы поддерживать с ним добросердечные, дружеские отношения, в том числе и уважение! Неужели я хочу слишком многого от брака? Ведь я хочу иметь всего лишь частичку того, что имеете вы с отцом!
Леди Лейтон печально вздохнула:
– Дорогая моя, я тебя понимаю, но, возможно, если ты дашь виконту хотя бы один шанс, он сумеет стать для тебя по крайней мере другом, ты со временем тоже привыкнешь, привяжешься к нему, и все будет так, как ты хочешь.