Соперник
Шрифт:
– Не смей так больше говорить с ней!
– Я убью его! – неожиданно заявил тот.
– Нет, не надо! – вскрикнула Оливия, касаясь его руки. – Так будет еще хуже.
Ее прикосновение обожгло его. Он тут же накрыл ладонью ее нежные пальцы и крепко стиснул их.
У Оливии от страха широко раскрылись глаза, и она принялась лихорадочно оглядываться.
– Извини, я подвергаю тебя опасности, – пробормотал Гаррик, неохотно отпуская ее руку. – Что случилось?
– Ничего, – покачала она головой. –
– Я не дурак! – вспыхнул он, снова хватая ее за руку. Она громко вскрикнула от боли.
Пронзенный ужасной догадкой, он осторожно отодвинул кружевные оборки на рукаве и увидел большие синяки на запястье.
Еще никогда в жизни ему не было так больно. Никого в своей жизни он ненавидел в этот миг больше, чем Арлена!
– Что произошло, Оливия? – хрипло повторил он свой вопрос. – Он часто бьет тебя? Или это произошло впервые?
– Прошу позавтракать со мной, милорд, – сквозь слезы улыбнулась Оливия.
– Ты плачешь…
– Нет, я не плачу, – отстранилась она от него и подошла к своему креслу.
Гаррику хотелось обнять ее, утешить, осушить горькие слезы на ее лице, но вместо этого он учтиво придвинул к столу ее кресло и сел сам на то место, где только что сидела Анна.
– Это… из-за меня? – тихо спросил он.
– Хотите кофе или чаю?
– Я хочу поговорить с тобой, Оливия! – выпалил он. – Прошу тебя! Мы с тобой одни, вокруг никого нет.
– В доме полным-полно прислуги, – прошептала леди Эшберн. – Кругом глаза и уши! Сейчас не время для такого разговора!
– А когда наступит подходящее для разговора время?
– Никогда, – печально покачала головой она.
Сердце Гаррика больно сжалось.
– Ты это серьезно? – спросил он и, не получив ответа, продолжил более настойчиво: – Мне надо знать правду. Он бил тебя?
– Зачем тебе это? – укоризненно взглянула на него Оливия. – Чтобы публично обвинить Арлена? А ты не подумал, что в таком случае будет со мной и Анной? Он все знает, Гаррик. – Она опустила глаза. – Ему известно, что я провела ночь в Стэнхоуп-Холле, и он убежден в том, что мы с тобой любовники.
– Великий Боже! – вырвалось у Гаррика. – Ты должна бежать от него! Теперь для вас с Анной опасно оставаться в доме этого мерзавца!
– И зачем ты только явился сюда? – тяжело вздохнула Оливия. – Ведь ты мог и не принимать приглашения на охоту…
– Ты же знаешь, зачем я приехал, – ответил он, глядя в ее большие печальные глаза. – Я хотел увидеться с тобой, убедиться в твоем полном благополучии… Я ужасно волновался за тебя…
И эти волнения оказались не напрасными.
Оливия неожиданно поднялась из-за стола.
– Я очень устала и… – Она не закончила фразу, потому что увидела любящие глаза Гаррика.
– Не уходи, – тихо сказал он. – Оливия, прошу тебя… Наверное, это наша последняя возможность
Взгляд Оливии был направлен не на Гаррика, а на видневшуюся за его спиной дорогу.
– Они возвращаются, – произнесла она и обессиленно опустилась в кресло, пытаясь изобразить на лице улыбку.
Де Вер быстро обернулся. Лайонел и Арлен уже входили в сад, сопровождаемые сворой охотничьих собак. Удачливые охотники несли богатый трофей – дюжину больших тетеревов.
– Гаррик… – раздался за его спиной хриплый шепот Оливии.
Он резко повернулся.
– Мне тоже необходимо поговорить с тобой, – прошептала она одними губами. – Но я не знаю когда…
– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – ободряюще улыбнулся Гаррик.
– Когда ты уезжаешь в Лондон?
– Я останусь здесь до тех пор, пока не уедет мой брат, – ответил он.
Она молча кивнула, а через минуту на ступенях террасы послышались шаги Арлена и Лайонела.
– Доброе утро, милорды, – вымученно улыбнулась Оливия.
– Я вижу, ты не даешь скучать нашему гостю, – сказал Арлен, бросая к ее ногам дюжину мертвых, окровавленных птиц. – Весьма мило с твоей стороны!
Оливия молча смотрела на мужа. Окровавленное крыло одной из птиц, коснувшись подола ее светлого платья, оставило на нем багровое пятно.
– Надеюсь, вы приятно провели время, господа, – вновь натянуто улыбнулась Оливия.
– Вне всяких сомнений! – с энтузиазмом воскликнул Лайонел, с нескрываемым восхищением глядя на нее. Этот взгляд не укрылся от внимания Гаррика, заставив его вздрогнуть всем телом.
Изящно склонившись перед графиней, Лайонел поцеловал ее руку и произнес бархатным баритоном:
– Ваш прелестный вид, леди Эшберн, доставляет мне неизъяснимое наслаждение. В вашем обществе любое утро прекрасно!
Оливия покраснела и, глядя куда-то в сторону, хрипло проговорила:
– Благодарю вас, милорд, но вы явно преувеличиваете…
Гаррик остолбенело смотрел на эту сценку, не веря своим глазам и ушам.
– Надеюсь, вы не забыли вашего вчерашнего обещания, графиня, – как ни в чем не бывало продолжал Лайонел. – Вы хотели показать мне вашу чудесную теплицу.
– Да, конечно, – поспешно кивнула слегка смущенная Оливия, стараясь не смотреть на Гаррика.
– Отправимся туда сразу после обеда? Вы согласны? – лучезарно улыбнулся Лайонел.
– Да, разумеется, – пробормотала она, – если у Арлена нет для вас других развлечений…
– Лайонел волен делать в моем доме все, что ему угодно, – усмехнулся Арлен, подталкивая ногой мертвых тетеревов. – Кстати, к обеду к нам приедут… Лейтоны. – С этими словами он повернулся к Гаррику и многозначительно добавил: – Уверен, Кэдмон, вы будете просто счастливы снова увидеться со своей невестой.