Сороковые... Роковые
Шрифт:
– Ничего не понимаю, ничегошеньки... Панас, хади сюды!- гаркнул он на весь лес. Минуты через две на поляну вышел высокий, худощавый молодой человек, тоже с бородой и какими-то встопорщенными волосами. Настороженно глядя на всех, подошел к Лешему, тот молчком протянул ему паспорта:
– Смотри-ка, я ничего не понял, вернее, понял, но поверить никак не могу!!
Теперь уже этот Панас завис надолго. На поляне все молчали, только заливисто смеялся Гринька и порыкивал Волчок.
–
– Будущего, мы из 2013 года, а завтра у нас великий праздник - День Победы!!
– дополнил Иван.
– Да ты што?
– встрепенулся Леший.
– Значит, сломали гаду хребет? Когда же?
– Не скоро ещё, в сорок пятом, но сломали, да!! До Берлина дошли, всю Европу почти освободили, там союзнички в сорок четвертом зашевелились, а то бы и до ла-Манша дошли.
Леший истово перекрестился:
– Жива, жива Рассея-матушка.
– А чё ей сделается?
– хмыкнул Игорь, - нас как говорится, трахают, а мы крепчаем! Непредсказуемая нация - пьем по-черному, материмся, а попробуй, тронь, - он вытянул кулачище, - зубы выбьем!!
– Мужики, вы не врете?
– как-то жалобно спросил Панас.
– Не могу поверить!!
– Поверь, мил человек!
– Николаич посмотрел на них и спросил, - небось голодные, давайте, мы вас накормим и за встречу, по чуть-чуть, коньяка бутылка завалялась вот в машине.
Леший крякнул:
– Похоже, и впрямь наши!! Немец, он гад - кредитный, никогда от широты души выпить просто так не предложит!
&nbs Выпили понемногу, поели пищу будущего, и мужики дружно стали думать, что делать с половинкой от фуры, тем более, Леший сказал, что над лесом частенько кружит 'рама' .
– Эх, сейчас бы сюда гранатомет с подствольником, низколетящие самолеты и вертушки только так подбить можно, - вздохнул Иван.
Леший прогудел:
– Надеюсь, армия у нас что надо?
– Сейчас дельный мужик стал министром обороны, перемены уже видны, а было... разлюли-малина. Долгий это разговор, за почти семьдесят лет ох и много изменилось, после войны разруха была - в девяностых не лучше, зато на барабане лихо президент наш умел.
– Сплюнул всегда уравновешенный Алексееич.
Походив вокруг половинки, Леший подумал, постучал по железу и сказал:
– Надо разобрать бы, да вот стучать топором на весь лес ...
– Зачем стучать, у нас есть инструменты с собой - раскрутим, разрежем, ты только скажи, куда все это спрятать.
Мужики облепили половинку как муравьи, и, негромко переговариваясь, начали раскручивать, распиливать ножовками по металлу, которых оказалось аж две, быстро оттаскивали распиленные части, пока под те же елки.
Вскоре Леший собирался перевезти на лошади все в недальний
– Ни одна собака туда не полезет, кроме разве Волчка! Что я хочу сказать? Вам сказочно повезло, вы попали в хорошее, скажем, место. Километрах в трех-четырех начинается болото, считается непроходимым, и на этой стороне, кроме меня, да вон деда ихнего, никто и не бывал.
– Не, дед Леш, меня дед сюда водил, перед тем как потеряться, я почему сюда и пошел с Василем, хотел быстрея. А Василь, вишь, заболел, от я испугался, думал, усё, каюк яму.
– Волчок бы вас нашел, только вот Василя долго выхаживать бы пришлось. Ты думаешь, чего я здесь оказался? Волчок со вчерашнего дня с ума сходил, волновался, а вечером меня за штанину тащить начал, ну куда по-темному то, утром и двинулись с Панасом за Волчком, он, вишь, как вас чует.
– Ага, ешчё и Пашку Ефимовны, увсягда находил, куды б ён не схоронился.
Гриня, посчитав разговор законченным, убег к Василю и Волчку, а Леший сказал:
– Ну что, мужики, будем перебираться ко мне, на дальнюю заимку? Там у меня два служивых живут, одного бы точно не довезли до своих отступающие, а второго, младшего лейтенанта, командира батареи, деды наши сначала за убитого посчитали. А он вот выжил, правда, слаб ещё, но живой. Вот им точно не надо знать, что вы оттуда - мало ли, диверсионный какой отряд заблукал у лясу, - на местном наречии выразился Леший.- Не, они ребятки надежные, но время лихое, не ровен час... С их ли слабым пока здоровьем попадать в лапы к Кляйнмихелю, жуткие ведь дела там творятся. Да и война закончится, а особисты-то останутся, так ли? Великий вождь народов-то сколько ещё проживет?
– До пятьдесят третьего.
– Тем более, человек слаб, поделятся вот так с кем, а кто и донесет, ведь в психушку всех упекут или под 58-ю, КаэР подведут. А там разговор один: Ершиссен!
– Что такое КаэР?
– спросил Игорь.
– Историю надо было читать, а не боевики-ужастики смотреть, по этой статье лихо расстреливали, особенно в тридцать седьмом. В шестьдесят первом только признали перегибы. А сколько ни за понюх отсидели? Не знаю, правда или байка народная, но вот подотрешься ты в коммуналке газеткой с портретом товарища Сталина, а ушлый соседушка донесет, и вперед... лет на десять, если повезет. А то ещё каким-нибудь шпиёном для солидности объявят и все...
– это уже Варя добавила.
– А ты, Варь, похоже, много читала?
– Почему читала? Я и сейчас книжный алкоголик, только вот про войну мало кто теперь пишет. В старых-то книгах всегда 'ведущая роль партии ' выпячена, нельзя было без этого.
– А что?
– изумился Леший.
– Сейчас и коммунистов нет?
– Есть, да только они на третьих-четвертых ролях, не гегемон уже, ща Единороссы у руля, партий всяких много.
– И что, Генсек позволяет?