SOS

Казанцев Александр Петрович

– Довольно, княжна! Я наслушалась вдоволь вашего пересказа козырей коммунистической пропаганды! Я не желаю вас больше слушать. Нам с вами даже такой ценой не вымолить их прощения. Давайте, пока еще светит солнце, помолимся.

Елена Кирилловна резко повернулась и вышла из комнаты. У себя она еще раз перечитала газету и скомкала ее.

Перечитывал вслух газету и академик Овесян. Ученые института собрались в его кабинете на экстренное заседание.

– Правительство хочет знать наше мнение, - закончил академик.

– Мне кажется, что это не имеет отношения к нашей специальности. Мы только физики, а не психиатры, - заметил старейший из присутствующих ученый с густой белой бородой.

Овесян кивнул.

– Я считаю, - взяла

слово Мария Сергеевна Веселова-Росова, - что лучше всего пользоваться математическими сопоставлениями. Сколько Б-субстанции можно доставить в ракетах на Солнце? Достаточно сравнить ее количество с массой Солнца. Это все равно, что капнуть в океан чернил и утверждать, что все моря после этого почернеют... Мы дали задание группе теоретиков подготовить к нашему заседанию, так сказать, "математический анализ" угрозы...

Затем слово было предоставлено физику-теоретику Ладнову. Исписав доску формулами и цифрами, он заключил:

– Эта авантюра, пожалуй, основывается на чрезмерном признании заслуг нашего уважаемого собрата Сергея Андреевича Бурова. Замораживание ядерных реакций в объеме небольшой боеголовки, умещающейся на грузовике, порождает желание заморозить светило, не сопоставимое по размерам с боеголовкой. Как видно из наших вычислений, с тем же успехом можно утверждать, что зажженная в космосе спичка подогреет межзвездное пространство (предположив, что она там сможет гореть).

Собравшиеся в кабинете Овесяна физики с единодушным раздражением реагировали на "сумасшедший ультиматум вселенной", рассчитанный на невежд.

Тем более странно прозвучало выступление Бурова.

– А я не склонен отмахнуться от опасности попадания на Солнце Б-субстанции, - сказал он, подойдя к доске, около которой обычно выступали ученики Овесяна на научных коллоквиумах.
– Да, на Солнце можно забросить ничтожное количество Б-субстанции, если сравнить это количество со всей массой Солнца. Однако надо понять сперва, что такое Б-субстанция?

– Почетная задача для будущего, - усмехнулся Ладнов, - но люди прекрасно пользовались солнечным теплом, не зная, как оно получается на Солнце, пользовались электрическим током, не подозревая, что это такое. Так же применили мы в антиядерных целях и Б-субстанцию, не разгадав ее природы. Вам просто повезло, Сергей Андреевич, когда вы ее открыли. Может быть, на стыке граничных условий.

– Можно и в темноте пройти комнату, задевая за все предметы, - возразил Буров, - но лучше зажечь огонь, чтобы все видеть. Я против слепого метода исследования, я против слепого прогноза.

– Любопытно, - сказал недовольным голосом Овесян.
– Надеемся, что вы просветите нас.
– И он скрестил руки на животе, откинувшись на спинку кресла.

– Да, я против слепых методов. В исследовании нужна ведущая гипотеза, в прогнозе нужно исходное положение. Гипотеза о протовеществе, о Б-субстанции как одном из свойств материи помогла нам получить эту субстанцию. Для того чтобы оценить последствия забрасывания на Солнце Б-субстапции, надо понять законы развития Вселенной. Некоторые ученые, обнаружив общеизвестное теперь разлетание галактик, сделали вывод, что Вселенная произошла от первичного взрыва некоего первоатома. Покойный римский папа Пий XII даже объявил, что это был акт творения. Процесс расширения Вселенной рассматривался как односторонний. Ведь можно рассматривать замеченное расширение объектов Вселенной лишь как один из процессов пульсации, состоящей из расширения и потом сжатия. Взрыв первоатома был не актом творения, а крайней точкой пульсации, переходом сжатия в расширение. Но не только в этом дело...

Овесян заинтересованно переглянулся с Веселовой-Росовой.

– Вселенная бесконечна не только в своих размерах, но и во времени. Более того, различные части Вселенной, возможно, переживают одновременно различные фазы пульсации - расширение и сжатие могут происходить одновременно, притом в самых различных стадиях. Словом, переход протовещества в вещество происходит и в наши дни

и вполне может быть, что и повсюду. Б-субстанция - это проявление концентрирующей силы сжатия. Она не просто захватывает нейтроны, она уплотняет вещество, стремится перевести его в состояние протовещества, то есть в состояние непостижимой плотности, какое мы наблюдаем, скажем, на таких звездных объектах, как квазары. Б-субстанция существует. Она нами получена, ее можно удержать в магнитном поле, ее можно послать на Солнце. Ее мало по сравнению с массой Солнца, но пока что мы знаем о Б-субстанции только одно ее свойство захвата нейтронов и концентрации вещества. Мы встретились с такими процессами при сравнительно низких земных температурах. А что произойдет при миллионах градусов в недрах Солнца? Ведь получение с помощью Б-субстанции протовещества в чудовищно нагретых недрах Солнца может повести к тому, что это протовещество само станет носителем Б-субстанции, то есть начнет поглощать вещество, потребляя при этом огромную энергию. Словом, образно выражаясь, я вижу в отправке на Солнце ракет с Б-субстанцией опасность заражения Солнца раком. Да, да... раком! Ракеты с Б-субстанцией будут подобны тлетворному началу солнечного заболевания. Правда, рак Солнца будет связан не с опухолью, а с некой ее противоположностью; вещество в месте заболевания Солнца будет не распухать, а уплотняться, поглощая энергию, превращаясь в протовещество. Но светило начнет гаснуть.

Буров закончил и сел.

Ученые шептались, выражая неодобрение.

Снова поднялся Ладнов и развел руками.

– Неслыханно!
– сказал он.
– Непостижимо! На месте руководителей "SOS" я провозгласил бы Бурова пророком наряду с пресловутым Самуэлем. Сергей Андреевич слишком увлекается гипотезами. Гипотеза - вещь хорошая, но ей можно доверять не больше, чем когда-то доверяли прогнозам погоды. Пусть гипотеза помогает искать, но чему способствует сейчас новая буровская гипотеза? Она помогает не объективному научному выводу, не здравой оценке очередной гангстерской авантюры, а разжиганию всемирной паники. Здесь уже пахнет политикой. А в вопросах политики позвольте нам руководствоваться прежде всего политическим чутьем и выводами математики, если хотите, а уж никак не воображением. Кому выгодны страхи "SOS"? Капиталистам. Чего хотят добиться своими угрозами гангстеры "SOS"?.. Реставрации капитализма в странах коммунистического лагеря. Не выйдет, товарищ Буров! Не удастся вам сеять панику, лить воду на мельницу авантюристов из "SOS"... Впрочем, к чему излишние споры, простым голосованием можно скорее выявить общественное мнение ученых по этому вопросу. Гипотеза Бурова слишком невероятна, чтобы ее поддержало большинство.

Буров встал, упрямо, по-бычьи, опустив голову.

– Научные истины не устанавливаются голосованием, - начал он.
– Методом голосования пришлось бы отвергнуть все идеи Ломоносова, идеи Пуанкаре, проекты Циолковского. Отмахиваясь от проблемы, вы хотите закрыть ее, но она от этого не перестанет существовать. Мой подход, напротив, заставляет рассмотреть проблему, пусть даже с сомнительной стороны, но изучить. Я зову к деятельности и к бдительности. Вы - к высокомерной беспечности.

– Это уже слишком!
– не выдержал Овесян.
– Сергей Андреевич высказал, признаюсь, любопытную, но очень спорную гипотезу. Мы внимательно выслушали, и никто ни в чем его не обвинял. Почему же вы, Сергей Андреевич, кстати, пренебрегая математической логикой, обвиняете своих коллег?

– Потому что их может обвинить народ, к которому я обращусь через печать.

– Так!.. Теперь вы угрожаете! Вы кто? Ученый или спекулянт на научных сенсациях? Вы хотите научного спора? Пожалуйста, пишите вот на этой доске формулы, показывайте в таблицах результаты ваших опытов, говорите с теми, кто в состоянии понять вас и должным образом оценить ваши выводы, а не обращайтесь к людям честным, но неподготовленным. Научные споры должны решаться только учеными. Народ должен знать результат спора, а не участвовать в его процессе.