Сосед года
Шрифт:
— Ну какая машина, а? — глажу моего Орлика по руке. — О себе подумай. Останься в больнице, пусть тебя обследуют, полечат.
— А ты одна будешь? В чужом районе на отшибе города? — хмурится. — Не, котён, так не пойдёт.
— Что я маленькая? — делаю большие глаза. — Справлюсь.
— Мне эта идея не нравится.
А мне не нравится давать ложные показания товарищу следователю. Только других вариантов я пока не вижу. Вид и состояние у него не самые бодрые, ещё и машину разбил. Язык не поворачивается добить Орлика
— Не останешься в больнице — я никуда с тобой не перееду. Понял? — ставлю ультиматум.
— Кто тебя спрашивать будет? — Саня гнёт бровь. — Через плечо перевалю и утащу, куда захочу.
Захотеть — не проблема, было бы куда. Но по факту некуда.
Мне приходится долго и упорно уговаривать Сашу остаться в больнице. На языке, кажется, мозоль появилась. Но в конце концов мой Орлик сдаётся с формулировкой «Ладно. На отшибе города по-любому лучше, чем с Танькой за стенкой». Победа! Я обещаю Сане звонить и писать, как только телефон высохнет. А завтра в приёмные часы принесу ему покушать и вещи всякие нужные. Один камень с моей души падает.
И вроде всё более-менее, но… на сердце гадко. Я ничего не рассказала Саше. Больше того, я ему соврала. Но иначе бы он точно рванул со мной. И не утром, а прямо сейчас. Этого я допустить не могу.
Расскажу товарищу следователю всё, но только перед выпиской. К тому времени я хоть какую-то часть проблем улажу, а остальное мы решим вместе. Сейчас пусть лечится и ни о чём не думает.
— Как Саня? — спрашивает Витя, как только я сажусь к нему в машину.
— Сотрясение мозга, ушибы и швы на лоб наложили, — вздыхаю.
— Кости целые — уже неплохо, — прагматично замечает следователь. — Что по поводу хаты сказал? Сильно расстроился?
— М-м… — поджав губы, поворачиваю голову к Вите. — Я ничего Саше не сказала. И тебя прошу помолчать пока.
— Врать Орлову? — смотрит на меня как на душевнобольную. — Он меня потом закапает на фиг!
— Вить, послушай, — делаю глубокий вдох, — Сашка рвался из больницы скорее выписаться, а ему нельзя скорее. Я с врачом говорила.
— Ты же сказала, у него ничего серьёзного.
— Да, я сказала! — нервничаю. — Но есть травмы, которые аппаратура сразу не видит, а через несколько дней они проявляются. Короче, Сашке надо остаться под наблюдением врачей, а если ему сказать, что я с той квартиры не съеду… — выдыхаю плавно.
— Понял-понял, — Витя заводит мотор. — Буду молчать.
Глава 41
Эта ночь была длинной. Я губы в кровь искусала, отвечая на смски Орлика. «Как тебе квартира? С Фомой подружилась?» На Фоме я едва не прокололась. Фома оказался тем самым котом, за которым надо было ухаживать. Кто бы мог подумать, что Витин друг назвал котика Фомой! Вывод: врать Сане ужасно сложно. А потом меня мучила совесть.
В общем, поспать не удалось — в семь утра
— Ашотик в гараж за сварочным аппаратом поехал, — соседка пьёт горячий чай у меня в зале. — Скоро вернётся и всё починит.
Оказывается, наш сосед снизу пять лет в ЖЭКе сантехником работал. Он давно оттуда уволился, но руки всё помнят.
— Спасибо, Вера Ивановна, — кручу пустую чашку в руках. — Сильно я вас затопила?
— Ай, да ну сильно, — бабуля отмахивается. — Потолок белить — не паркет менять, знаешь ли.
— Это точно, — вздыхаю. — Простите, что так вышло. Потолок я у вас побелю обязательно.
— Танька должна прощения просить и потолок мне белить, — фыркает бабуля. — Только от неё не дождёшься.
— Ну да, — улыбаюсь грустно, — не дождёшься. — Она с хозяев этой квартиры за паркет деньги требует. Знает, что они с меня возьмут.
— Не вздумай ей платить, — Вера Ивановна грозит мне пальцем. — Ни копеечки. Поняла?
— Не знаю как правильнее поступить, — вздохнув, наливаю себе чай. — С одной стороны, не стоит ей платить. Она потоп устроила, а не я. Но не отстанет ведь. У неё отец юрист.
— Хренист! — фыркает старушка. — Не взду-май, — снова грозит мне пальцем. — О! Слышишь?
Дверь Саниной квартиры хлопает, и по лестнице цокают каблучки.
— Пошла куда-то, — пожимаю плечами.
Вера Ивановна кряхтит, встаёт и ковыляет к окну. Стоит в полуметре от тюля, наблюдает.
— Вспомнили папашу — вот и он, — ворчит. — Танька с ним куда-то уехала, — поворачивается ко мне.
— Ну и что?
— Что-что?! — всплеснув руками, соседка идёт ко мне. — Вставай и беги на рынок, — тянет меня за руку. — Он сегодня до двенадцати работает — успеешь.
— Зачем на рынок? — растерянно хлопаю ресницами.
— Замок купи, а Ашотик поменяет
— Блин, точно! — хлопаю себя ладошкой по лбу. — Нужен замок на подвальную дверь.
— Милая, тебя буфетом вчера не придавило случайно? — соседка качает головой. — Новый замок для двери, которая у тебя в кухне, чтобы Танька в гости не ходила. Дуй на рынок, пока она не вернулась.
М-да, мне эта простая и гениальная идея в голову не приходила. Что бы я без Веры Ивановны делала!
***
Пока бегала на базар, приехал Ашот. Под чутким руководством Веры Ивановны он поднял буфет и поставил его на старое место. Досталось старинному шкафу неслабо — придётся стёкла вставлять, чинить дверцы и реставрировать верх, которым он снёс трубу. А вот китайский сервиз не склеить. Настя уже цену вопроса по нему в сообщении скинула. Ни много ни мало, а ровно десять тысяч рубликов. Офигеть, конечно.
— Хозайка, прынэмай работу, да! — бодро кричит из кухни Ашот.
Идём с Верой Ивановной принимать работу. Труба к батарее приварена, аварийка уже вызвана — приедут и включат нам отопление. И замок на «портале» Ашот поменял.